Мисс Биди вскинула подбородок, и свет лампы странно изменил ее нежное лицо в этой жуткой комнате смерти.

– Испугалась? Чего, помилуй бог? Девочка совершенно безобидна. Страдания, которые привели ее сюда, ненавистны мне, но проявить хоть капельку уважения – это самое малое, что я могу для нее сделать…

– Да ведь вам совершенно незачем самой заниматься вскрытием. – Дэниел тоже натянул фартук и, стремясь утешить, хотел коснуться плеча девушки, но та, как обычно, отреагировала болезненно и обидчиво. – Пожалуй, я сам здесь закончу, – решил Гибсон. – А потом поговорю с Хорасом. Такое больше не должно повторяться.

– Даже не смейте. – Она уронила скальпель на стол, и ее руки, всегда такие уверенные, задрожали.

Это была уже не просто резкость, а открытое противостояние.

Дэниел прищурился.

– Ваши действия не просто нелепы или неприличны. Они незаконны.

– Неприлично ухаживать за больными? Неприлично выяснять причины их страданий? – повысила голос Нора.

– Когда вскрытие делает неподготовленная девушка? Да, полное безрассудство. – Тут Гибсон впервые внимательно всмотрелся в разрез. Точный. Кожа разведена правильно и хорошо закреплена. Смутное сомнение спутало мысли, и он забыл все, что собирался сказать. – И часто вы этим занимаетесь? – Он не видел, как вспыхнули глаза девушки, но ее упрямо вздернутый подбородок и молчание нервировали его. – А вы знаете, что даже через крохотную царапину в вашу кровь может попасть трупный яд и начнется гниение? Порез – это смертный приговор.

– Где вы сегодня задержались? – тихо поинтересовалась девушка, снова потянувшись за скальпелем.

Дэниел не хотел ничего рассказывать, но и не собирался позволять ей резать жирные кишечные спайки, на что Нора, похоже, решительно настроилась. Гибсон первым схватил ранорасширители и неохотно признался:

– Я был в Холборне.

– Вас вызвали? Я не слышала звонка.

– Так его и не было. За мной приехали как раз в тот момент, когда я вернулся из Ричмонда, и отвезли на сложные роды.

– Мальчик или девочка?

– Ни то, ни другое. Выкидыш.

Нора замерла на мгновение.

– Сожалею.

– Уже четвертый раз, – покачал головой Дэниел. – Это было ужасно. – Он снова посмотрел на труп. – Я займусь вскрытием. Идите наверх.

Однако Нора, вместо того чтобы отступить, наклонилась вперед, перекрывая ему вид на ребра.

– Доктор Гибсон. – Звук собственного имени слегка рассеял туман в отяжелевших мозгах, и молодой человек сосредоточил взгляд на решительном лице собеседницы. – Понимаю, это вас шокирует, но доктор Крофт годами готовил меня к тому, чтобы ему ассистировать. Я присутствовала на сотнях вскрытий и сама ухаживаю за пациентами. Я вам не беспомощное дитя. Да и вообще, по правде говоря, это вы в нашем доме посторонний, а вовсе не я.

Дэниел перекладывал ранорасширители из руки в руку, пытаясь выиграть лишнюю минуту и осознать не только резкие слова девушки, но и их неприятный смысл. Не может быть, чтоб она действительно так думала.

– Мисс Биди, не сомневаюсь, что ввиду пагубного соседства с лечебницей вам приходилось сталкиваться с самыми ужасными ситуациями. Но я вас не обвиняю: я вам сочувствую. И считаю, что столь юной и хрупкой девушке едва ли следует позволять бродить по прозекторским. Вам оказали медвежью услугу.

– Медвежью услугу? – переспросила Нора.

– Да. Доктор Крофт пренебрег своим долгом защитить вашу хрупкую…

– Еще раз назовете меня хрупкой, и я докажу, насколько вы ошибаетесь.