Кровь выходила из вен черными сгустками. Дэниел вздрогнул и посмотрел на руки Норы. Они не всегда действовали уверенно, но сдаваться не собирались.

Девушка вытерла губкой сгустки и протянула Гибсону большую серебряную лопатку, чтобы вынуть легкие. Но едва он взял инструмент у нее из рук, как дверь с треском распахнулась и в операционную ворвался ветер, почти погасив лампы и разбрызгав по порогу дождь.

Прячась от дождя, доктор Крофт – а это был он – так низко надвинул шляпу, что не видел ничего, кроме мокрого пола, поэтому неизбежно споткнулся. И тут же закричал:

– Если колледж угробит еще один труп на этого дурака!.. Ему отдали беременную проститутку, которая умерла от сифилиса! – Крофт стащил с головы шляпу и, кинув ее вместе с зонтиком на стопку книг по анатомии, обвел наконец обиженным взглядом операционную. – А? Что такое?

Ни Дэниел, ни Нора не ответили. Словно дети, застуканные в кладовке со сластями, они замерли в нерешительности.

Крофт еще сильнее нахмурился и наморщил лоб, но вдруг узнал светлые волосы, торчащие из-под полотна, которым Нора прикрыла маленькое личико.

– Что случилось?

– Три дня назад она внезапно потеряла сознание. Ловкач Том решил, что вы захотите узнать почему.

– И? – поторопил ее наставник.

– В аппендиксе твердое инородное тело. Я его еще не достала. В грудной полости пока ничего необычного.

Крофт взял скальпель и стал прощупывать кишечник.

– Прибавь-ка света!

Нора отложила легкое, которое держала в руках, и поправила одно из зеркал.

Хорас быстро взмахнул ножом и, словно фокусник, поднял руки, демонстрируя воспаленный аппендикс.

– Действительно, камешек размером с горошину и… – он проворно провел пальцами по разрезу, а потом указал на зазубренный край, почерневший от инфекции, – вдобавок перфорация. Наши промывания каломелью ее бы не спасли.

Дэниел кивнул. Он уже видел подобные вскрытия, и они всегда приводили его в уныние, хоть и были весьма поучительными. Когда проблема оказывалась в аппендиксе, ничего поделать было нельзя.

– Замечательный экземпляр. – Крофт благоговейно положил аппендикс в тазик, который ему протянул Гибсон. – Нужно обязательно выяснить химический состав камня. Вы оба молодцы. – Он ухмыльнулся. – Теперь, когда мы сможем работать все вместе, получится намного эффективнее.

Дэниел уловил самодовольную улыбку, промелькнувшую на лице мисс Биди. Похоже, она была вполне удовлетворена. И вид у нее был такой, словно она вела счет и не сомневалась, что преимущество за ней.

* * *

Гибсон не разделял оптимистичных воззрений доктора Крофта и не изменил своего мнения ни в ту ночь, ни на следующий день. Следовало бы раньше осознать всю серьезность ситуации. Безрассудно уверенный в себе, наставник наверняка отвергнет любые сомнения, которые лишили бы его дополнительных искусных рук и компетентного медика.

А уж мисс Биди была компетентна до ужаса.

Теперь Дэниел стал многое замечать. Побеседовав с пациентом, девушка шептала Крофту на ухо свои соображения, прежде чем наставник приступал к осмотру. Если мисс Биди и не ставила диагноз сама (а Дэниел не сомневался, что она это сделала бы не колеблясь), то, по крайней мере, значительно упрощала работу Крофту. Неудивительно, что Хорасу удается распознать столько разных непонятных симптомов. У Дэниела же, который два года отучился в Сорбонне, а потом еще три года перевязывал раны в больнице университетского колледжа, никак не получалось догнать наставника, несмотря на все старания. Вот уж, верно, мисс Биди посмеялась в душе, когда он поставил миссис Лобб неверный диагноз.