Весьма сомнительны и суждения так называемого хирурга-первопроходца доктора Хораса Крофта, который пригласил беспутного невежду разделить с ним и дом, и врачебную практику.

Бумага смялась под ее непослушными пальцами.

– Абсолютная ложь, – обратилась Нора к миссис Фиппс. – Вы же не верите, что…

– Конечно, нет. – Экономка наморщила лоб. – Но звучит ужасно. Доктор Крофт, само собой, привык к подобным завистливым обвинениям, а уж сплетни его отродясь не волновали, но нынче, пожалуй, стоит призадуматься. Да и доктору Гибсону тоже… Так и тянет из жалости спрятать от него статью, – вздохнула миссис Фиппс. – Но он должен знать. А если ему не осилить такую жизнь…

Нора представила себе мрачное лицо Гибсона, когда он несколько минут назад закрывал дверь.

– Если уж я могу терпеть, то и он сможет. – Но в голосе у нее было куда больше уверенности, чем в душе.

* * *

Полчаса Дэниел расхаживал по комнате, обхватив голову руками, однако понимал, что в конце концов все же придется выйти. Он съел оставленную ему еду и безуспешно попытался уснуть. В комнате было душно и при этом слишком холодно, чтобы открыть окно. Впрочем, желудок, этот извечный мотиватор, все-таки заставил Гибсона снова толкнуть дверь.

На этот раз в коридоре было пусто. Хотя Дэниел привел себя в порядок, причесался, обулся и старался держаться прямо, путь до конца коридора и вниз по лестнице оказался долгим и мучительным.

Миссис Фиппс сидела у себя в гостиной, словно сфинкс на страже, и увидела его через открытую дверь.

– Доктор Гибсон! Мисс Биди сказала, что вы уже встали. – Ее спицы деловито постукивали, работая словно сами по себе, без участия хозяйки. – Они с доктором Крофтом работают внизу. Спрашивали, присоединитесь ли вы к ним, когда будете готовы.

От долгого молчания в горле у Дэниела словно песок скрипел.

– Я не уверен.

– Голова болит? Сейчас кофе принесу.

– Пожалуйста, не утруждайтесь.

– Если бы доктор Крофт прятался каждый раз, когда терял пациента, я за эти двадцать лет его ни разу бы не увидела. – Женщина нахмурилась, требуя ответа.

– Терял? – сморщился Дэниел. Это мягко сказано. – Тут, знаете ли, не просто потеря. Похоже, моя пациентка умерла именно по моему недосмотру.

Рот у миссис Фиппс сжался в едва заметную ниточку. По лицу промелькнул лучик сочувствия, слегка смягчив черты и разгладив нахмуренные брови, после чего женщина метнула в Дэниела приличествующий случаю строгий взгляд.

– Ну-ка, ну-ка! Дуться – это, знаете ли, для детей. Спускайтесь лучше в операционную.

Дэниел знал, что с домоправительницами, а особенно с миссис Фиппс лучше не спорить. И пошел вниз.

* * *

Нора всматривалась в увеличительное стекло, сравнивая легкие амазонской лягушки, купленной доктором Крофтом на прошлой неделе у знакомого капитана дальнего плавания, с легкими лондонской сони, которую повар недавно приговорил к печальному концу. Скальпелем Нора срезала бронх, похожий на корешок, и перенесла его на предметное стекло.

– Спасибо, голубушка. – Доктор Крофт положил предметное стекло под микроскоп. Склонившись над окуляром, он не заметил, как дверь лаборатории открылась, поэтому Нора предупреждающе положила руку наставнику на плечо.

Дэниел замер на пороге, такой же серый, как тени, залегшие у него под глазами.

– Хорас… – начал он.

Пожилой коллега жестом подозвал Гибсона, приглашая посмотреть в микроскоп.

Тот сжался.

– Нет, вы только взгляните! – изумленно воскликнула Нора.