|
О том, как некто, живущий среди людей, начинает догадываться, что он - не человек. Постепенно, по чайной ложке. Что ни у кого из них нет того, кто внутри, что они не слышат голоса, к которому ты так привык, больше, чем к отцу и матери. Вообще не знают, что это такое... Что никто, кроме тебя, не видит таких... снов. Назовем их так. Что ни у кого в душе не живут запреты - постыдные и неимоверно странные. Непонятные, ни одной живой душе, кроме тебя самого. И еще - это был бы роман о том, как эта нечеловеческая сущность, по мере того как ты ее постигаешь, все больше овладевает тобой, как ей мало становится того, что она программирует твои симпатии и антипатии, как она начинает уже напрямую вести тебя к своей цели, превращает в робота, марионетку...
Листер вновь замолчал. Кирилл тоже хранил молчание. То, что он услышал, не так-то просто было переварить, - Некоторое время ты думаешь, что просто сошел с ума, - продолжил капитан. - Но потом получаешь веские доказательства. Только вот беда - читателей для такого романа не найдется... Ну зачем читать романы из жизни нелюдей? Элитарная забава... И не спрашивай почему. Для меня их намерения так же темны, как и для всех простых... смертных. - И все же - почему же вы... Неужели другого выбора нет? - В том-то и дело, что это и есть - выбор. А ты-то как бы решил на моем месте? Кем остаться - человеком, у которого есть душа, а в ней - память об отце и матери, о детских страхах и радостях, любви и ненависти... Или стать до конца куклой, поспешающей служить чужой воле - неведомо - доброй или злой? А? - Но ведь вы выбрали, капитан... - Верную смерть? А ты что - из тех, кто собирается жить вечно? Это не страшно - умереть, прожив такую жизнь. Они ошиблись, изготовив свое орудие в виде человека. Среди человеческих качеств есть и способность к бунту... Я больше всего боялся, что они в критический момент окончательно лишат меня воли. Возьмут управление на себя. Но это оказалось непредусмотрено... Или они просто меня отпустили... Или решили таким образом уничтожить... Вряд ли... Это было бы куда как просто устроить менее сложным способом... Кэп набросил на плечи свой рюкзак и, кивнув подоспевшим спутникам, зашагал дальше по звонко похрустывающему грунту охваченного ночным холодом плато. - Значит, для этого вы и рвались сюда - на Инферну? - Именно для этого, - кивнул ему кэп. - Здесь - решение моей тайны. Здесь, на Аш-Ларданаре... * * * - Вот примерно и все, что рассказал мне капитан Листер... За то время, пока... Кирилл сделал неопределенный, нервный жест рукой, словно снимая с лица невидимую паутину. Повернулся к Каю, ожидая от него каких-то вопросов. - Потом в монастыре и уже здесь, в городе, он не возвращался к этой теме? - спросил Кай, больше для того, чтобы как-то прервать наступившую паузу, чем внести ясность в вопрос, который ясным просто не мог быть. Кирилл пожал плечами. - «Пепел»... - словно вспомнил он. - Он делает какую-то ставку на груз «пепла», оставшийся на борту «Ганимеда». Не знаю, какую... Это не просто деньги. Он ищет какого-то особого покупателя на этот «груз». И в то же время он сознает, что «Ганимед» - это ловушка. Ведь это ловушка, верно? - Боюсь, не он один об этом догадывается, - поморщился федеральный следователь. - Он понял это с самого начала. Когда не стали нас искать, не выслали погоню, не стали прочесывать плато. |
