Эльза покачала головой:

– Нет, но ты недалека от истины.

Мария теряла терпение:

– Если это как-то связано с моей матерью, я явно не обрадуюсь. Хочешь сообщить мне плохие новости? Продолжай, не стесняйся!

– Честное слово, Мария. Тебе давно пора перестать принимать все это так близко к сердцу. Лично я и думать забыла о городке Киокаке в штате Айова. То, что ты сидишь в гримерной в Метрополитен-опере и переживаешь из-за того, что мама не читает тебе сказку на ночь, выше моего понимания.

Мария повернулась к Эльзе:

– Твоя мать никогда не сплетничала о тебе с репортерами!

Эльза подняла руки в знак капитуляции.

– Хорошо, обижайся сколько угодно. А показать я хотела вот что.

Мария взяла протянутую газету и поднесла к лицу, чтобы прочесть.

Но Эльза выхватила ее обратно.

– Позволь мне! Итак:

Третьего апреля в Фетцнер-холле состоится концерт греческой сопрано Джакинты Каллас, сестры знаменитой Марии Каллас. В программе – произведения Верди, Пуччини и Бизе.

Мария замерла.

– Как интересно, правда? Я понятия не имела, что твоя сестра умеет петь, – сказала Эльза. – Ты никогда не упоминала об этом.

– Должно быть, это дело рук матери, – ответила Мария. – Ей не удалось удержать меня, и теперь она пытается заставить сестру занять мое место. Но все это просто нелепо. Джеки на шесть лет старше – ей уже под сорок. Слишком поздно начинать петь.

Она повторила все это по-итальянски Тите, который покачал головой, как будто ничуть не удивился очередной выходке семейки Марии.

– Ты не будешь возражать, если я упомяну об этом в своей колонке? – быстро проговорила Эльза. – Это так соблазнительно! Старшая сестра пытается впрыгнуть в уходящий поезд.

Мария покачала головой:

– Эльза, я запрещаю тебе об этом писать. Они устроили это только для того, чтобы меня позлить, а я не хочу доставлять им такого удовольствия. Честно говоря, мне жаль Джеки, которую ждет унижение. Чем меньше огласки получит это прискорбное событие, тем лучше.

Эльза выпятила нижнюю губу:

– А я подумала, что мы могли бы пойти туда вместе. Ты же знаешь, как сильно я хочу познакомиться со всей твоей семьей.

Мария встала, раздувая ноздри и сверкая глазами так же яростно, как пару часов назад во втором акте «Тоски».

– Если тебе дорога наша дружба, Эльза, я запрещаю тебе туда ходить.

– Да, мэ-э-эм, – протянула Эльза и шутливо поклонилась. – Прости, что рассказала об этом.

* * *

Позже в машине, по пути в отель, Тита просматривал список предстоящих встреч.

– У тебя запись «Травиаты» в Париже, потом концерт в Кельне, гала-представление в Риме, а затем в апреле – в Мадриде и снова выступление в Париже для ордена Почетного легиона.

Мария прервала его:

– Разве не было предложения спеть в апреле в Афинах?

Менегини вздохнул:

– Да, но я отказался.

– Не спросив меня? – запротестовала Мария.

– Ты говорила, что не хочешь возвращаться в Грецию.

– Что ж, я передумала.

– Мария, ехать туда нет смысла. Платят копейки, да и Афины не входят в число оперных столиц мира.

– Почему у тебя все всегда упирается в деньги? – огрызнулась Мария. – Может быть, я хочу поехать просто потому, что я гречанка.

Менегини пожал плечами:

– Как скажешь.

* * *

Услышав, что Мария решила петь в Афинах, Эльза пришла в полный восторг.