– Не представляешь, как сильно он хочет, чтобы ты приехала на его яхту. Там невероятно роскошно. Даже есть операционная на случай крайней необходимости.

– Звучит не особенно соблазнительно.

– Бассейн украшен мозаикой, скопированной с Кносского дворца.

– Я предпочитаю плавать в море.

Эльза надулась:

– Ах, Мэри, Мэри, ну что ты. Большинство людей не упустили бы такой шанс.

Мария пристально посмотрела на нее, но Эльза лишь отмахнулась:

– Ладно, ладно, ты не большинство. Но тебе там точно понравится.

Мария откусила кусочек тоста.

– Почему тебя так заботит, поеду я или нет? Тебе полагаются комиссионные?

Эльза и глазом не моргнула.

– Аристотель был очень щедр, и я, естественно, делаю все, что в моих силах, чтобы порадовать его.

– А сколько я должна тебе заплатить, чтобы ты порадовала меня?

Эльза проигнорировала сарказм Марии и похлопала ее по руке.

– Все, что я делаю для тебя, я делаю из любви.

– Но ты чего-то ожидаешь взамен, – парировала Мария.

Эльза послала ей воздушный поцелуй.

– Дорогая, я лишь хочу, чтобы нам с тобой было по пути. Люди моего возраста видели слишком много подделок, но ты, Мария Каллас, ты настоящая.

IV

Мария выбрала облегающее платье из темно-красного атласа, открывавшее ее красивую шею и плечи, и палантин в тон, который она использовала для создания драматического эффекта, когда пела арию из «Трубадура». Игра с палантином, то обнажавшим, то скрывавшим декольте, была немного похожа на стриптиз. А на самом деле петь легче, когда есть за что ухватиться.

Раздался стук в дверь, и на пороге появилась Бруна с мужчиной, который нес большой дипломат.

– Месье Верду из ювелирного дома Cartier, мадам.

Мария протянула руку, и Верду благоговейно поцеловал ее.

Он поставил дипломат на стол и открыл его крошечным золотым ключиком.

– Это желтые бриллианты – они совершенно уникальны и чрезвычайно редки.

Он достал колье из красного бархатного футляра, и Мария ахнула, когда свет упал на камни и звездами засверкал на потолке.

– Позвольте мне, мадам. – Ловкими пальцами Верду застегнул колье на ее шее. – А теперь серьги.

Мария посмотрелась в зеркало. Бриллианты были необыкновенными, они создавали сияющий ореол вокруг ее лица. Она поворачивала голову то влево, то вправо, наблюдая за игрой света на коже.

– Это колье изготовлено в единственном экземпляре, другого такого нет, – сказал месье Верду. – И дом Cartier с радостью одалживает его вам на этот вечер.

Мария кивнула:

– Я очень благодарна. Сегодняшняя публика сразу распознает подделку.

– О да. В число наших клиентов входят герцогиня Виндзорская и княгиня Грейс, – согласился Верду.

Мария вздохнула:

– Но они могут позволить себе купить это, а я – лишь взять напрокат.

Верду пожал плечами, как человек, который зарабатывает на жизнь тем, что в мире нет справедливости.

– Дом Cartier в восторге от того, что вы наденете эти украшения сегодня вечером, и лично я в не меньшем восторге: мне посчастливится услышать, как вы поете, а это мое самое заветное желание.

Мария улыбнулась:

– Я очень рада. Надеюсь, у вас хорошее место.

– По требованиям безопасности мне не разрешается находиться более чем в двадцати метрах от бриллиантов, поэтому я буду стоять за кулисами. Но я считаю это большой честью.

– Тогда, месье Верду, вы увидите, сколько труда артист вкладывает в выступление.