Мария встала, но Тина удержала ее за руку и заставила снова сесть.

– Ты мне не особенно нравишься, Мария, и я уверена, что мои чувства взаимны, но позволь дать тебе совет. Ари может заставить тебя поверить в то, что для него в целом свете нет человека важнее. Что он единственный мужчина, который тебя понимает. Но как только блеск новизны исчезает, ему становится скучно, и он начинает искать что-то новенькое. Выражаясь твоим языком, Аристо не Альфредо из «Травиаты», который искренне клянется в вечной любви. Мой муж похож на герцога из «Риголетто»: он заставляет каждую новую женщину думать, что она его единственная.

Тина поднялась и сделала контрольный выстрел.

– Помни, Аристо – грек. Для него нет ничего важнее семьи и денег. Не забывай об этом, что бы ни случилось.

Она элегантно развернулась и ушла, ослепительно улыбаясь, будто навстречу ей шла королева Румынии.

Мария посмотрела туда, где Онассис разговаривал с Черчиллем, и почувствовала, как по телу разливается тепло. Слова Тины отскочили от окружавшего ее защитного кокона. Она никогда не чувствовала себя счастливее, даже после первой овации на сцене Ла Скала. Тина не могла не ревновать, даже если сама имела любовника. Конечно, у Ари были другие женщины – в конце концов, он был греком. Но это было до того, как он встретил свою вторую половинку. Мария не считала себя очередным трофеем – она была ему ровней: гречанка скромного происхождения, которая сама себя сделала, превратилась во всемирно известную звезду, но в глубине души сохранила простоту, как и он.

Она поймала взгляд Аристо и почувствовала, что он так же остро ощущает ее присутствие. Скрестив ноги, она стала думать о той минуте, когда они снова останутся наедине. Он коснулся самой глубины ее существа, и она страстно желала, чтобы он сделал это снова.

Ее мечты прервала Селия – она попросила дать ей урок макияжа. Мария полчаса охотно показывала девушке, под каким углом держать кисточку, чтобы черная линия вдоль века заканчивалась острым кончиком.

Селия подвела оба глаза, а затем радостно повернулась к Марии и спросила:

– Мне идет?

– Очень!

– Я не выгляжу старше?

– Конечно, выглядишь. Но наверняка есть причина, по которой ты хочешь казаться взрослее?

Селия покраснела.

– Такис – гувернер юного Александра – учил меня кататься на водных лыжах. Он мне очень нравится.

Мария кивнула.

– Но он считает меня ребенком, вот мне и захотелось показать ему, что на самом деле я уже совсем взрослая. Каждый раз, когда он смотрит на меня, я словно таю.

– А дома у тебя есть знакомые мальчики, Селия?

– Да, у меня полно кузенов, но они все такие англичане – совсем не похожи на Такиса.

Мария улыбнулась:

– В Греции мальчики рано становятся мужчинами. Только будь осторожна, не позволяй Такису вольностей.

– Но я как раз этого и хочу.

Мария взглянула не нее с неодобрением.

– Не думаю, что твоей матери это понравится.

– Мне все равно. Я хочу быть похожей на вас, мадам Каллас, – делать все, что пожелаю, и плевать на мнение других.

– Почему ты решила, что я именно такая? – удивилась Мария.

Селия серьезно ответила:

– Так говорят все, мадам Каллас: вы поступаете как хотите и никому не позволяете встать у вас на пути.

Мария покачала головой:

– А что думаешь ты, Селия?

Селия наклонилась и поцеловала ее в щеку.

– Я думаю, что вы единственный человек на этой яхте, который замечает мое существование.