Черчилли в сопровождении Онассиса и Тины направился к каютам.

Мария посмотрела на Монтегю Браунов:

– Я, пожалуй, подышу свежим воздухом.

– Было немного приторно, правда? – спросил Энтони. – Но босс обожает этот фильм. Думаю, завтра нам покажут «Генриха Пятого» – босс в восторге от монолога «Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом».

Мария растерянно посмотрела на него. Поскольку по «Генриху V» никогда не ставили оперы, она слабо представляла, о чем он говорил.

Она вышла на палубу и взглянула на море. Над водой разливался призыв муэдзина на молитву, слышался перезвон колокольчиков на рыбацких лодках и редкие пронзительные гудки сирен паромов, ходивших через Босфор. Все это было похоже на оперную увертюру. Она стояла одна на сцене, ожидая мужчину, который вот-вот станет ее любовником. Какая музыка будет это сопровождать? Из радиоприемника на нижней палубе донеслась греческая народная песня, но она быстро смолкла.

Чтобы унять дрожь, Мария начала напевать Vissi d'arte и мысленно погрузилась в ноты арии. Даже себе под нос она пела достаточно громко и потому не сразу услышала приближающиеся шаги. Только почувствовав горячее дыхание на затылке, она поняла, что он пришел за ней. Она обернулась – он ослепительно улыбался.

– Я так долго этого ждал.

Он коснулся пальцем ее губ, очертил их контур, затем скользнул рукой вниз, по шее и ключицам, к ложбинке декольте.

– Я говорю не только про этот вечер, Мария, – я ждал тебя всю жизнь, – произнес Онассис, целуя ее грудь.

Он поднял глаза.

– Платон говорит, что изначально все мы были двумя половинками одного совершенного целого, затем целое разделилось, и с тех пор утратившие совершенство существа ищут свою вторую половинку, чтобы вновь почувствовать себя единым целым.

Он положил руку ей на спину и притянул к себе.

– Ты моя вторая половинка, Мария, – я искал тебя всю жизнь.

Онассис поцеловал ее неожиданно мягко и нежно, а затем более страстно, крепко сжимая в объятиях. Он скользнул пальцами по лифу платья, отодвинул ткань и прихватил губами сначала один сосок, потом другой. Мария затрепетала от удовольствия, но внезапный шум отрезвил ее.

– Ари, остановись. Нас могут увидеть.

Ари улыбнулся:

– Я знаю одно укромное место.

Он повел по палубе к подвешенной в люльке спасательной шлюпке, забрался в нее и протянул руку Марии.

– Иди ко мне.

Ладони Ари были теплыми и сухими. Он расстегнул молнию, и платье упало на дно лодки. Мария вся горела. Она машинально прикрыла грудь, но он мягко отвел ее руки и шепнул:

– Прошу тебя, Мария. Позволь мне смотреть на тебя.

Онассис постелил брезент и увлек ее вниз. Он гладил ее тело, медленно целовал пальцы ног, руки, соски, пупок, бедра и, наконец, скользнул языком прямо в нее.

– О Мария, ты как лучшая икра, – сказал он, раздвигая ее ноги шире.

Мария напряглась – такого с ней раньше никто не делал. Ари взял ее руку и нежно погладил.

– Доверься мне.

Мария закрыла глаза и вскоре забыла, что лежит в спасательной шлюпке посреди Босфора. Ее тело переполняли невероятные ощущения: ей казалось, что она вот-вот возьмет самую высокую ноту, она взрывалась от напряжения, а затем внезапно все закончилось, ее тело расслабилось, и она задрожала от удовольствия.

Она удивленно посмотрела на Ари. Как он это сделал? Увидев выражение ее лица, он широко улыбнулся:

– Ты впервые испытала оргазм?

Мария кивнула:

– Какая честь для меня.

Он поцеловал ее в губы и вошел в нее, а она прильнула к нему, впиваясь длинными пальцами в спину, притягивая к себе и побуждая погружаться в нее все глубже.