Потом они долго лежали на дне шлюпки и смотрели на звезды. Ари погладил Марию по щеке.

– Чему ты улыбаешься?

– Тебе, конечно. Я думала о том, что полжизни сгорала от страсти на сцене, так и не познав ее в реальной жизни.

– Ты ждала меня, Мария.

Он снова поцеловал ее, а потом сел и потянулся к куче одежды в углу лодки. Когда он повернулся, на грудь Марии упало что-то маленькое и мерцающее.

– Это тебе, agapi mou.

Мария подняла подарок и постаралась разглядеть его в тусклом свете луны – это был браслет с выложенными бриллиантами буквами МСЛОА. Где она это видела?

– Марии с любовью от Ари, – сказал он и снова поцеловал.

Мария надела украшение на запястье, а потом вдруг вспомнила: когда Тина показывала ей каюту, на ней был похожий браслет. Ей стало не по себе.

– Когда ты его заказал?

Ари смотрел ей в лицо и улыбался.

– Ты действительно хочешь знать?

– Да.

– После того, как мы отправились в Торчелло есть икру. С тех пор я повсюду носил его с собой.

Мария ахнула:

– Ты был настолько уверен в себе?

– Мария, ты можешь быть величайшей в мире оперной певицей, но ты остаешься женщиной. В тот день я понял, что нас сводит сама судьба.

Он обжег ее взглядом, но она отстранилась в знак протеста.

– Даже приняв приглашение отправиться в круиз, я еще ничего не решила. Только сегодня, когда мы преклонили колени перед патриархом, я поняла, что принадлежу тебе.

Ари рассмеялся:

– И кто, по-твоему, все это устроил? Мария, кажется, я знаю тебя лучше, чем ты сама.

Она зарылась лицом в его волосатую грудь, охваченная радостью и сомнением.

Он снова начал целовать ее, его рука нежно сжала ее грудь, потом скользнула по животу вниз, и все ее сомнения растворились – она просто не могла не сдаться ему.

– Я никогда не чувствовала ничего подобного.

– Потому что ты не была со мной, agapi mou.

Мария вдруг осознала, что они говорили только по-гречески с тех пор, как оказались в шлюпке.

– Я словно вернулась домой.

– Это потому, что у нас одна родина.

IX

На следующий день она вышла только к обеду. Ее лучезарная улыбка и то, что они с Онассисом старались не смотреть друг на друга, делало их связь очевидной, как если бы у нее на лбу появилась алая буква «А».

Тина сразу все поняла. После обеда она села рядом с Марией на длинный диван под навесом.

– Какой очаровательный браслет. Кажется, у меня есть точно такой же.

Мария с вызовом посмотрела на нее.

Тина продолжила:

– Конечно, ты понятия не имеешь, сколько стоят эти безделушки.

– Я не задаю вопросов о цене подарков, – запальчиво ответила Мария.

Тина лишь приподняла бровь:

– Зря. Вполне возможно, что даже тебе цена покажется завышенной.

– Не понимаю, о чем ты.

Тина одарила ее вышколенной улыбкой.

– Позже ты все поймешь. Думаешь, мы с тобой единственные женщины с такими браслетами? У Ари, должно быть, имеется ювелир, который их штампует. Меня все это больше не волнует: Ари может иметь столько женщин, сколько ему заблагорассудится, пока он не унижает меня и помнит, что я – его жена.

Мария посмотрела на нее с презрением.

– Насколько я понимаю, ты и сама не без греха.

– Как ты думаешь, почему я позволила Ари пригласить тебя и твоего бедолагу-мужа? Как только мы причалим в Монте-Карло, к нам присоединится Рейнальдо, и мы поплывем с ним и несколькими моими друзьями в Венецию.