Сидоров кивнул и приложил трубку к уху. Через пять минут он прошептал и протянул трубку:

— Стас…

Я взял трубку и начал слушать. В общем, дело было — дрянь. Немцы были в панике. Пост у мельницы не отвечал на повторные запросы. Комендатура вызывала резерв. И это было херово.

— Так, ты, член бычий, с головою птичьей, — обратился к Шрайберу, который сидел под деревом, связанный. — Где ближайший резерв? Кто там?

Шрайбер не сразу понял, что я сказал. Маты на немецком звучали для него… то ли непривычно, то ли… дело было именно в словосочетании.

И всё же, после повторного вопроса, но без ругательств, он ответил:

— Б… б… ближайший опорный пункт — в деревне Красное. Там около взвода. И у них есть мотоциклетный разъезд.

— Ладно, — я передал трубку Гене. — Слушай, если что, зови. Пойду посмотрю, как там наши.

Когда я вернулся к пятачку, где были мои люди, из шалаша раздались глухие стоны Веры, прерываемые голосом Даши:

— Тужься, миленькая, тужься! Ради него тужься!

А потом раздался плач младенца. Я вздрогнул, подошёл ближе, и увидел Дашу. Она шла, пошатываясь, держа в руках свёрток. Младенец слабо шевелился, кривя личико.

— Девочка? — спросил я.

— Мальчик, — Даша опустилась на колени прямо в грязь. — Слабенький, но дышит.

— Как Вера?

— Пока без сознания. Кровотечение я остановила, но ей нужен покой…

— Покой будет в могиле, — жёстко ответил я, но тут же смягчился. — Дашенька, ты молодец! Но мы не можем оставаться. Собери всё. Заверни ребёнка потеплее. Веру уложим на носилки и уходим!

— Стас, она не выдержит пути!

— Выдержит, — я встал, преодолевая головокружение. — Чук! — крикнул я. — Неси носилки. Зыков, отбой! Снимаемся!

* * *

Временная комендатура и резервный пункт связи располагались в деревне Красное. В восьми километров от точки «Мельница». И сейчас там кипела работа…

В комнате, забитой штабными ящиками и катушками кабеля, за дубовым столом сидел фельдфебель Людвиг Краузе. Сидел и думал, что с этим днём не так⁈

Дежурный связист, ефрейтор Шольц, нервно поправил наушники и обратился к фельдфебелю:

— Господин фельдфебель, — Шольц повернулся к Краузе. — Пост «Мельница» снова не отвечает. За последние пятнадцать минут, я трижды вызывал их!

Краузе нахмурился, отложив карандаш.

— Целостность проверил?

— Да, но перед этим… — Шольц замялся.

— Что «перед этим»?

— Перед этим ефрейтор Шрайбер ответил на вызов! Сказал, что был обрыв кабеля и что они его устранили!

— Это точно был он⁈

— Да! Он назвал пароль, всё было… нормально.

Краузе медленно поднялся из-за стола.

— Так, подожди, кто такой Шрайбер?

— Связист из группы снабжения. Они тянули новую линию к мельнице. С ним была охрана, два человека, и местный возница.

— А группа Фогеля? — Краузе подошёл к карте на стене. — Фогель должен был выдвинуться на мельницу ещё два часа назад.

— Группа Фогеля на связь не выходила, господин фельдфебель.

Краузе потёр переносицу, закрыл глаза и задумался… а что, собственно говоря, могло произойти? Весь квадрат под их контролем. Беженцев из Красной армии они перебили, посты стоят, патрули — тоже.