– Погоди, – перебила я, борясь с головокружением. – Мои родители погибли из-за несчастного случая.

– Я так не думаю. – Эстер посмотрела мне в глаза, что делала крайне редко. – «Наутилус» опасен, Ана. Я думаю, он убил твоих родителей. Я не хочу, чтобы он убил и тебя тоже.

Глава 21

Следующие два дня я старалась не зацикливаться на словах Эстер.

Получалось у меня плохо. Ночью я лежала без сна и размышляла о том, как умерли мои родители. Рисовала в воображении, как они погружаются в жуткие ржавые останки подводной лодки и уже не могут оттуда выплыть или попадают в какой-нибудь древний капкан. Я думала о Деве и о том, как ему, наверное, было тяжело хранить столько тайн. Меня мучили кошмары о выскакивающем из глубин «Аронаксе», вонзающемся в «Варуну» как наконечник стрелы, раскалывая яхту пополам.

Днем меня занимали насущные проблемы и мне было некогда раздумывать о том, что может убить меня в будущем. Спасибо хоть на этом.

Из плохих новостей: у нас заканчивается еда. Оказалось, что имевшихся запасов недостаточно, и экономить у нас получалось не так, как я надеялась. Меня грызла совесть из-за того лишнего печенья с шоколадной крошкой, которое я стянула после первого ужина (на самом деле я мечтала о только что поджаренной гуджии[4], которую можно макать в горячий чай, но отчаянные времена требуют отчаянных мер по заеданию стресса).

Еще мне пришлось разнимать драку между Купером и Вирджилом. Один из них сказал что-то о… хотя знаете, мне все равно. Я вклинилась между ними и устроила им разнос. Даже немного стыдно, что после этого мне на душе стало так хорошо. Я едва не отправила их в каюты остыть, но у нас каждая пара рук была на счету. Одно стало ясно: нервы у команды уже на пределе.

Состояние доктора Хьюитта тоже ухудшалось. Франклин и Линьцзы не знали сна и отдыха, поддерживая в нем жизнь, но не могли поручиться, что он проживет даже еще один день с таким низким давлением, слабым пульсом, а его моча… Признаться, когда они заговорили о его моче, я мысленно отключилась.

Хороших новостей было гораздо меньше.

Одна из них – что Нелинье удалось разобраться в работе локуса. Джем, Эстер, Тиа и я составили ей компанию на мостике во время торжественной церемонии включения, хотя смутно представляли себе, чего ожидать. Со стороны это было похоже на металлического осьминога, посаженного на панель навигации: отходящие от металлического шара «щупальца», напоминающие пружинные завитки, казалось, без всякого порядка подключены к разным приборам и щиткам, играя роль то ли антенн, то ли проводов.

– Ну, приступим. – Нелинья повернула медный включатель сбоку шара.

По всем поверхностям комнаты разбежались зеленые световые пятна, словно мы находились внутри аквариума, который требовалось срочно почистить.

– Что-то не так, – сказала Эстер.

– Потерпите, – попросила Нелинья. – Нужно настроить разрешение… – Она повернула другой регулятор, пятна слились воедино, и над основанием локуса в воздухе возник светящийся шар размером с баскетбольный мяч.

Я сразу же поняла, на что мы смотрим. Наша яхта была обозначена белой точкой в центре. Верхняя часть сферы представляла собой светло-зеленые разводы направлений ветров и облаков, меняющих очертания в режиме реального времени. Нижняя была в темно-изумрудных тонах и отображала ситуацию под водой: течения, глубина и бесчисленные движущиеся под нами точки и кляксы разных размеров.

– Морские обитатели, – догадалась я. – Это похоже на косяк рыб. А это что, кит?

Нелинья просияла:

– Да здравствует электролокация!

Я не могла оторвать глаз от объемной карты, такой сложной и подробной, но мне не нужно было напрягать голову, чтобы ее понять: это происходило на уровне инстинктов.