Заделав дыру, я завершила осмотр корпуса, но ничего подозрительного больше не нашла. Воздуха в баллоне оставалось еще на полчаса.

Мы с Сократом решили уйти на глубину и минут пятнадцать танцевали друг с другом. Уже год я разучивала с ним движения под Hokey Pokey. Держа его за плавники и напевая в загубник, я показывала ему нужные па: «Правый плавник вперед, правый плавник назад». Сократ пребывал в явной растерянности из-за этого странного человеческого ритуала, но, судя по его смеющейся морде, получал от него (и от моих потуг) удовольствие.

В какой-то момент мимо нас проплыла огромная – больше нас обоих – луна-рыба. Ужасно забавная и неказистая, будто кто-то скрестил акулу с цветной капустой и куском железной руды, а затем это расплющил. Сократ ее проигнорировал, потому что она не представляла опасности и съесть ее он тоже не мог. Я же помахала и предложила луне-рыбе присоединиться к нашему танцу, но она уплыла прочь. Я вспомнила, как папа в детстве читал мне юмористическую колонку Дейва Барри и в одной из заметок было написано, что в голове у рыб только две мысли: «Еда?» и «Ой!». Но на морде этой луны-рыбы явно читалась еще и третья: «Вы, люди, все такие странные».

Как бы мне хотелось навеки остаться с Сократом под водой, зеленой от пронзающих ее толщу солнечных лучей, и танцевать в нитях серебристых пузырей!

Я совсем потеряла счет времени.

Кто-то громко постучал чем-то металлическим по корпусу яхты, намекая, что пора всплывать.

Я хлопнула по плавнику Сократа и начала подъем.

На борт я вернулась отдохнувшей, как всегда бывало со мной после моря. Убрав баллон, я сполоснула остальное оборудование, слушая ровное гудение заработавших двигателей. Погода стояла прекрасная, поверхность океана разгладилась, закатное солнце окрасило небо в насыщенный винный цвет. Если нам повезет, к концу завтрашнего дня мы прибудем на секретную базу ГП, где – хоть бы так и было – нам помогут, защитят нас и где мы наконец найдем все ответы. А к ним – может, и упаковку печенья с шоколадной крошкой.

Но тут Джеминай Твен выглянул из-за двери капитанского мостика, и мое хорошее настроение улетучилось.

– Ты нам нужна.

По его тону было ясно, что новости плохие.

Когда я вошла, Тиа Ромеро, сгорбившись, сидела перед системой связи и прижимала к ушам наушники. Заметив меня, она нахмурилась:

– Мы восстановили аудиозапись из академического интранета. Тебе лучше присесть.

Глава 22

Я думала, что готова ко всему.

Я ошибалась.

Когда из наушников раздался голос Дева, я не сдержала всхлипа.

– …опасность! Всем ЭВАКУИРОВАТЬСЯ! Я…

На этом запись обрывалась треском помех.

Я сдернула с головы наушники, швырнула их на стол перед собой и отшатнулась, как от тарантула.

– Прости, – сказала Тиа. – Но это все, что у нас есть.

У меня дрожали колени. Я была в одном бикини, и соленая вода стекала по ногам и капала на резиновый пол. Меня всю колотило, и было непонятно – от холода или больше от шока.

– Дев их предупредил, – пробормотала я. – Вдруг они успели выбраться? Вдруг он все еще жив?

Сейчас рулевым была Ли-Энн Бест. Уши у нее покраснели: явный признак, что она собирается солгать. Ли-Энн знала за собой такую особенность, и, учитывая ее интерес к контршпионажу, ей бы стоило отрастить волосы, прикрыв ими выдающие ее уши, но вместо этого она сбривала свои черные локоны по бокам головы почти под ноль.

– Возможно, – сказала она. – Это ведь возможно, так?

Джем нахмурился:

– Не думаю, что они бы успели. Ана, этот звук в конце записи…

Я знала, что он прав.

Тот треск помех, скорее всего, означал, что в этот самый момент наша академия рухнула в океан.