Я зашла на мостик, сияя довольной улыбкой:

– Я поняла!

Я объяснила ребятам суть каждой части шифра. Первая часть, песня синего кита, была ключом для расшифровки второй, заключающей в себе текст сообщения. А третья служила фонетической подсказкой к языку, на котором оно написано: бундели, вариация хинди, именно на нем говорили мои предки и Капитан Немо.

– Ого, – восхищенно сказала Халима. – Молодец, Ана.

– Да уж, – кивнул Вирджил. – Я уже начал думать, что сойду с ума, если мы хотя бы еще раз послушаем запись. Ну почему у меня не твои уши!

Я постаралась не потерять голову от самодовольства:

– Я просто свела воедино то, что вы и без меня уже сделали. Джек, можешь…

С полным ртом сэндвича с ореховым маслом он уже зачиркал в блокноте, переводя сообщение на английский, после чего передал его Ли-Энн, чтобы она зачитала.

Она театрально откашлялась:

– И победа достается… «Это база Линкольн. Назовитесь. Пять часов».

Халима нахмурилась:

– Столько трудов ради такого короткого сообщения.

– Остров Линкольн, – сказал Джем. – Так назвали остров Гардинг и Пенкроф.

Все дельфины повернулись к нему.

– Что? – спросил он. – Я тоже читал «Таинственный остров».

Я взглянула на проекцию локуса, которую как следы от шрапнели все еще покрывали фиолетовые пятна, и меня охватило волнение от внезапного осознания, что это происходит на самом деле: мы приближаемся к острову Капитана Немо… к месту, где погибли мои родители.

– «Назовитесь». – Ли-Энн побарабанила пальцами по столу. – Это понятно. Они хотят знать, кто мы. «Пять часов»… Время нашего прибытия?

– То есть через два часа, – сказал Джем. – Вы работали над шифром три часа.

Я бы ему не поверила, если бы не хронометр корабля, показывающий час дня. Я припомнила координаты, которые мы получили благодаря суперсекретной карте в капитанской каюте, и быстро посчитала, основываясь на нашем курсе и скорости.

– Это не время прибытия, – определила я. – Мы доберемся до острова не раньше семи вечера. «Пять часов» – это ультиматум. За этот срок мы должны придумать, как пройти проверку. И у нас на это всего два часа.

Вирджил сглотнул:

– А если мы не ответим вовремя или ответим неправильно?

– Тогда, видимо, наша же секретная база разнесет нас на кусочки, – пожала плечами я.

Глава 24

Легкотня, ага.

Одно дело расшифровать сообщение, но гораздо сложнее – сформулировать правильный ответ и транслировать его тем же способом. И у нас на это оставалось меньше двух часов.

Возможно, на базе Линкольн – если это действительно она – есть машина, автоматически переводящая сообщения в песню синего кита / квадрат Полибия / бундели. Но у нас ничего такого нет, как и доступа к информационному супер-оружию – Интернету, который мог бы нам помочь.

Мы могли полагаться лишь на наши знания и идеи.

Только мне стало жутко?

– Вирджил, – сказала я, – ты не удалил из телефона приложение, создающее китовые песни?

Он удивленно посмотрел на меня:

– Я… Нет, не удалил!

– Оно работает без Интернета?

– Конечно, – немного оскорбленно заверил он. – Я скачал всю библиотеку китовых песен.

Почему я не удивлена? Я годами дразнила Вирджила из-за безумного количества бесполезных приложений на его телефоне, и теперь мне впору просить у него прощения.