– О! – только и успел вставить Эш.

– Даже если это задевает других людей? Даже если это задевает того, кому в жизни выпало мало шансов?

Ну, так сейчас номер не пройдет! Ровена сказала, что вы считаете оборотней существами низшего сорта. А тебе известно, что это такое? У нас это называется шовинизмом. Среди людей такое тоже бывает, но это гадко, отвратительно. Мне стыдно даже стоять рядом с тобой, когда ты распускаешь свой хвост.

Мэри‑Линетт вдруг поняла, что кричит. Она также заметила, что из‑за угла бензоколонки выглядывают Марк и Джейд.

Эш прижался к окну, забитому доской, и поднял руки, показывая, что сдается. Он вконец растерялся и не смел сказать ни слова.

«Это замечательно», – подумала Мэри‑Линетт.

– Ты долго будешь его шпынять? – осведомился Марк.

Мэри‑Линетт заметила позади него Ровену и Кестрель. Все были взволнованы.

– Я неравнодушна к фанатикам, – заявила она. И дала Эшу еще один пинок, чтобы лучше дошло.

– Мы не фанатики, – быстро заверила ее Джейд. – Мы не обращаем внимания на эту дурацкую чепуху.

– Мы действительно не обращаем на это внимания, – подтвердила Ровена. – К тому же, Мэри‑Линетт, наш отец всегда бранит Эша за то, что он общается с кем не надо во Внешнем Мире. Что он принадлежит к клубу, куда допускают оборотней, и имеет друзей среди них. Все Старейшины говорят, что он слишком либерален в этом отношении.

– Он выбрал забавный способ демонстрировать это.

– Я думала, что рассказывала тебе об этом, – добавила Ровена. – Ладно, не будем вам мешать. – И она направила всех назад, ко входу в здание станции.

Когда они с Мэри‑Линетт опять остались одни, Эш спросил:

– Мне уже позволено удалиться?

Похоже, он был в очень плохом настроении.

Мэри‑Линетт решила оставить его в покое. Она внезапно почувствовала себя уставшей... Уставшей и выжатой, как лимон. Слишком много всего случилось за последние несколько дней. И конца‑края этому не было видно, и... в общем, она устала, вот и все.

– Чем скорее ты уедешь отсюда, тем будет лучше, – бросила она Эшу, отходя от него. В голове она чувствовала какую‑то тяжесть.

– Мэри‑Линетт... – В голосе Эша прозвучали нотки, которых она прежде не слышала. – Послушай... это зависит не только от меня. В понедельник здесь по‑явится еще кое‑кто из Царства Ночи. Его зовут Квин. И если все мы не вернемся назад вместе с ним, весь ваш городок попадет в беду. Если Квин сочтет, что здесь каким‑то образом нарушены Законы... Ты даже не представляешь, на что способны обитатели Царства Ночи.

Мэри‑Линетт отчетливо слышала, как стучит ее сердце. Она не в состоянии была обернуться и взглянуть на Эша.

– Они могут уничтожить весь Вересковый Ручей. Я говорю это серьезно. Они уже делали подобные вещи, чтобы сохранить тайну Царства Ночи. Это их единственная защита от людей.

– Но твои сестры не собираются уезжать, – Мэри‑Линетт произнесла это убежденно, но без всякого вызова.

– Тогда всему городу грозит беда. Здесь находятся бродяга‑оборотень, три изменницы‑ламии и тайный убийца‑вампир, не говоря уже о двух смертных, которые знают о Царстве Ночи. Это равносильно катастрофе.

Они долго молчали. В Мэри‑Линетт все противилось тому, что говорил ей Эш.