|
Смелые воины, это верно – офицеры на борту Е‑767 не допускали ошибки, совершенной их предшественниками, считавшими, что американцам не хватает решимости для настоящей битвы. Подобная ошибка дорого стоила японскому народу. Однако война представляет собой в первую очередь соревнование военной техники, и тут американцы позволили себе опуститься ниже допустимого уровня, восстановить который невозможно. Они попали в безвыходное положение и наверняка сожалеют теперь об этом.
«Рапирам» пришлось осуществить дозаправку в воздухе, чтобы вернуться на авиабазу. Они больше не прибегали к сверхкрейсерской скорости, потому что напрасный перерасход топлива не имел теперь смысла. На Шемье погода снова была плохой, истребители совершили посадку под управлением наземной диспетчерской службы и вырулили затем к своим ангарам, где им пришлось потесниться из‑за прибытия четырех ударных «иглов» F‑15E с авиабазы Маунтин‑Хоум в штате Айдахо. Пилоты «рапир» тоже считали, что операция прошла успешно.
42. Молниеносные удары
– Вы с ума сошли! – воскликнул Щеренко.
– Подумайте сами, – заметил Кларк, снова сидя в кабинете резидента в здании российского посольства. – Мы стремимся к политическому решению проблемы, не так ли? Тогда наш лучший шанс – Кога. Вы сказали нам, что японская служба безопасности не арестовывала его. Так кто же мог сделать это? Скорее всего, он всё ещё находится там. – По счастливой случайности здание с пентхаусом Яматы на верхнем этаже было видно даже из окна кабинета майора Щеренко.
– Вы считаете это осуществимым? – спросил русский, обеспокоенный тем, что американцы могут обратиться с просьбой о помощи, оказать которую он не сможет.
– Без риска не обойтись, но маловероятно, что Когу охраняет целая армия. Ямата наверняка не хочет привлекать к этому внимание. Думаю, там охрана из пяти или шести человек, не больше.
– А вас всего двое! – воскликнул Щеренко.
– Джон говорит правильно, – холодно улыбнулся Динг. – Нам тоже не надо привлекать внимание.
Значит, старое досье на Кларка, составленное ещё во времена КГБ, верно описывает его. Он вовсе не разведчик, а специалист по тайным операциям. То же самое относится и к его молодому партнёру, который, высокомерно улыбаясь, смотрит сейчас в окно.
– Я ничем не смогу помочь вам при этой операции.
– Как насчёт оружия? – спросил Кларк. – Только не говорите, что у вас здесь нет ничего. Тогда что это за резидентура? – Он знал, что русскому придётся пойти на уступки. Жаль, что у них не принято проявлять инициативу.
– Прежде чем дать определённый ответ, мне нужно получить разрешение из центра.
Кларк кивнул, поздравив себя с правильной догадкой, и открыл крышку своего портативного лэптопа.
– Нам тоже. Вы обратитесь к своему руководству, а мы – к своему.
* * *
Джоунз погасил сигарету в алюминиевой пепельнице с эмблемой военно‑морского флота. Чья‑то пачка сигарет лежала в ящике стола, возможно, на случай наступления именно такого критического момента. Когда начинается война, о благопристойных правилах мирного времени мгновенно забывают. Оказывается, старые привычки – особенно дурные – легко возвращаются, но ведь и войну не назовёшь чем‑то хорошим, верно? Он также заметил, что адмирал Манкузо смотрит на дымящуюся сигарету тоскующим взглядом, поэтому твёрдой рукой придавил окурок.
– Как дела у тебя, Рон?
– Чтобы получить хорошие результаты с этим оборудованием, нужно всего лишь потратить побольше времени. Нам пришлось целую неделю обрабатывать полученные данные. Мы начали с надводных судов. |