* * *

– Приступаем ко второму этапу операции, – негромко приказал представитель командования боевыми операциями ВВС.

На борту всех истребителей F‑22 находилась мощная аппаратура постановки электронных помех, что ещё больше увеличивало их радиолокационную невидимость, и по команде пилоты включили её.

– А вот это не слишком умно, – пробормотал японский диспетчер. – Отлично. Должно быть, они знают, что мы их обнаружили. – На его экране внезапно появилась масса точек и вспышек – это электронный шум с американских истребителей нарушил приём сигналов, отражающихся от них. Он мог исправить положение двумя способами. Для начала диспетчер ещё больше увеличил мощность радиолокационных импульсов, затем принялся перескакивать с одной частоты на другую. Первый способ, сразу заметил он, оказался более эффективным, потому что американская аппаратура глушения тоже была способна пользоваться разными частотами. Такой метод не являлся совершенным, но всё‑таки приносил успех. Программное обеспечение компьютера, осуществляющего слежение за самолётами, исходило из предположений. Они основывались на известном или расчётном местоположении американских истребителей. Далее, зная их скорость, осуществлялись поиски отражённых сигналов, соответствующих приблизительному курсу и скорости полёта. Именно так производилось слежение за бомбардировщиками, пытавшимися недавно прощупать японскую противовоздушную оборону. Проблема, однако, заключалась в том, что при такой огромной мощности импульсов на экранах радиолокаторов снова начали появляться птицы и воздушные течения, так что выбирать среди них истинные цели становилось все труднее, пока диспетчер не нажал на ещё одну кнопку, после чего радиолокатор принялся осуществлять слежение за источниками электронных помех, которые были гораздо мощнее отражённых сигналов. Прибегнув к этой дополнительной мере, он сумел чётко повести обе пары истребителей. Для этого потребовалось всего десять секунд – только на это время диспетчер утратил контроль за американскими самолётами. Чтобы продемонстрировать американцам, что им не удалось обмануть его, он включил предельную мощность и на мгновение перешёл с режима поиска на режим наведения. Электронный импульс, посланный в сторону четырех истребителей, был таким мощным, что вывел бы из строя некоторые электронные системы у них на борту, если бы они не обладали надёжной защитой. Было бы интересно сбить американцев таким образом, подумал он и вспомнил рассказы о гибели двух германских истребителей «торнадо», пролетевших слишком близко от антенны радиостанции, работавшей в режиме частотной модуляции. К его разочарованию, американцы просто повернули назад.

* * *

– Кто‑то поставил мощные электронные помехи на северо‑востоке.

– Хорошо, точно по плану, – ответил Санди Рихтер. Он взглянул на экран предупреждения об опасности и увидел, что через несколько минут войдёт в жёлтую зону. Ему захотелось потереть лицо, но обе руки были заняты. Проверив запас топлива, Рихтер убедился, что подвесные баки под пилонами пусты. – Отстреливаю крылья, – произнёс он.

– Понял – это нам поможет.

Санди сорвал предохранительную крышку с кнопки сбрасывания. Крылья‑пилоны с подвешенными под ними баками были последним изменением конструкции «команчей», и кому‑то наконец пришло в голову, что, если вертолёт должен быть невидимым для радиолокаторов противника, будет неплохо избавляться от всех деталей, мешающих этому, ещё в полёте, приближаясь к опасному району. Рихтер на короткое время сбросил скорость и щёлкнул переключателем, который подал электрический ток на разрывные болты.