* * *

Ему пришлось пойти на риск одной радиопередачи, и даже при использовании кодированного канала полковник испытывал беспокойство, однако для успешного проведения операции приходилось рисковать даже при самых благоприятных обстоятельствах.

– Ведущая «молния» – остальным самолётам. Разделяемся по моему сигналу; пять – четыре – три – два – один – роспуск!

Он потянул штурвал на себя, поднимая свой истребитель вверх и в сторону от ударного «игла», последние полчаса летящего в струе его выхлопных газов. В тот же самый момент правой рукой полковник выключил радиолокационный транспондер, который действовал до сих пор для усиления сигнала, посылаемого к нему японским самолётом раннего радиолокационного обнаружения и отражающегося от корпуса. Сзади и чуть ниже ведомый F‑15E, управляемый женским экипажем, перейдёт на плавное снижение и повернёт влево. «Молния» F‑22 начала стремительно набирать высоту, почти полностью утратив поступательную скорость. Полковник нажал на кнопку включения форсажа и воспользовался возросшей мощностью двигателей, чтобы ускорить движение в противоположном направлении, быстро удаляясь от ведомого истребителя.

Он знал, что японский радар мог принять – а мог и не принять – какой‑нибудь отражённый сигнал от его самолёта, но отлично понимал, как действует сейчас радиолокационная система. Она резко увеличила мощность и в результате начала принимать массу призрачных бликов, проходящих через компьютерную систему, прежде чем появиться на экранах операторов. По сути дела компьютер делал то же, что и диспетчеры, только быстрее и эффективнее, но и он не был идеальным. Теперь полковник и пилоты трех остальных «молний» намеревались доказать это.

– Поворачивают на юг, – безо всякой надобности доложил оператор, потому что сейчас за приближением самолётов следили уже четыре человека. Ни он, ни его коллеги не знали, что компьютер заметил несколько призрачных бликов, поворачивающих к северу, но эти блики были слабее других отражённых сигналов и двигались слишком медленно, чтобы их можно было классифицировать как самолёты. К тому же направление их движения отличалось от вероятного курса истребителей. И тут ситуация усложнилась.

– Приближающиеся самолёты включили систему электронного противодействия.

Ведущая «молния» поднималась вверх почти вертикально. Пилот знал, что это рискованно, потому что сейчас в сторону японского Е‑767 был обращён лётный профиль истребителя, наиболее легко распознаваемый для радиолокатора, но в то же время истребитель фактически не передвигался в горизонтальном направлении и его вполне могли принять за призрачный блик, особенно в мешанине отражённых сигналов, принимаемых японскими самолётами радиолокационного обнаружения в результате мощных электронных помех, излучаемых приближающимися ударными «иглами». Меньше чем через тридцать секунд «молния» полковника перешла в горизонтальный полёт на высоте пятидесяти пяти тысяч футов. Сейчас он не отрывал взгляда от экрана предупреждения об опасности. Если японцы заметили его, они продемонстрируют это, осветив истребитель радиолокационными импульсами… но нет, он остался незамеченным. Технология «стелс», использованная в конструкции истребителя, помогла ему затеряться среди множества посторонних бликов. Радиолокатор Е‑767 переключился сейчас на высокую частоту наведения, но не был направлен на него. Отлично. Полковник увеличил мощность двигателей, скорость выросла до сверхкрейсерской, и теперь его «молния» покрывала тысячу миль в час.