– Фокстрот‑два, Фокстрот‑два! Атакую северную цель двумя «стрелами»!

В тот момент, когда открылся бомбовый люк, обе «молнии» мгновенно утратили свою невидимость. На пяти экранах появились чёткие отражённые сигналы и тут же высветилась информация относительно скорости и курса только что обнаруженных самолётов. Окончательным приговором прозвучал крик офицера системы электронного противодействия:

– Нас освещают с очень близкого расстояния, пеленг ноль– два‑семь!

– Что? Кто это? – У старшего диспетчера были свои проблемы, его «иглы» готовились к пуску ракет в приближающихся американцев. «Ками‑6» только что перешёл на высокую частоту режима наведения на цель, чтобы дать возможность перехватчикам осуществить пуск «вслепую», как они сделали это в случае с бомбардировщиками Б‑1. Уже нельзя ничего изменить, сказал себе офицер.

Последнее предупреждение пришло слишком поздно для принятия каких‑либо мер. Всего в пяти милях от Е‑767 обе ракеты включили радиолокационные головки наведения. Они мчались со скоростью три Маха, увлекаемые тягой твердотопливных ракетных двигателей к гигантской радарной цели. Ракеты AIM‑120 AMRAAM, известные лётчикам под названием «стрелы», принадлежали к новому поколению «умного» оружия. Пилот японского Е‑767, прислушивавшийся к переговорам по каналу электронного противодействия, наконец осознал опасность. Он круто развернул самолёт влево и попытался бросить его в почти невозможное пике, уже зная всю тщету принятых мер, потому что в последнюю секунду увидел жёлтое свечение ракетного выхлопа.

* * *

– Сбит, – прошептал про себя полковник за штурвалом ведущей «молнии». – Ведомый, это ведущий, – произнёс он, – северная цель сбита.

– Ведущий, это Третий, – тут же услышал он. – Южная цель сбита.

Теперь, подумал полковник, вспоминая особенно жестокий эвфемизм авиаторов, пришла пора охоты на детёнышей тюленей.

Четыре «молнии» находились между японским побережьем и восемью перехватчиками F‑15J. С моря к ним приближались ударные «иглы» F‑15E, включившие радары и пустившие в японцев свои ракеты AMRAAM. Часть этих ракет попадёт в цель, и несколько японских перехватчиков будет сбито. Уцелевшие развернутся и помчатся домой, прямо навстречу его звену из четырех F‑22.

С наземных радиолокационных станций не было видно воздушного сражения – оно шло слишком далеко и ниже линии горизонта. Удалось заметить только один самолёт, который мчался к берегу. Судя по коду транспондера, это был японский истребитель. Затем он внезапно исчез с экранов. В штабе противовоздушной обороны не сумели обнаружить никакого объяснения в информации, переданной с трех сбитых теперь самолётов дальнего радиолокационного обнаружения, за исключением одного факта – война, начатая их страной, стала теперь вполне реальной и приняла неожиданный оборот.

43. Поворот событий

– Я знаю, что вы не русские, – заявил Кога с заднего сиденья, где находился вместе с Чавезом. Кларк вёл машину.

– Почему вы так считаете? – недоуменно пожал плечами Джон.

– Потому что Ямата думает, что я встречался с американцами.

С того момента, как началось все это безумие, я разговаривал лишь с двумя гайджинами – с вами. Так что же происходит? – потребовал ответа бывший премьер‑министр.

– Сэр, сейчас происходит только одно – мы спасаем вас от людей, которые собираются вас убить.

– Ямата не так глуп, чтобы пойти на такое, – проворчал Кога, все ещё испытывая потрясение от увиденного им насилия, которое совершилось не на экране телевизора, а в действительности.