– Да, им только еще пару деньков на сухарях и воде посидеть придется.

– Это хорошо, – улыбка его стала еще шире, – потому что в четверг ты поедешь со мной, – судя по тому, как торжественно он это произнес, Лесли полагалось, услышав, запрыгать от радости.

Но она была лишь слегка ошарашена:

– Куда поеду?

– В Хоупленд! Помнишь, я обещал тебя на мотоцикле прокатить? Вот и случай подвернулся!

– А что такое Хоупленд? – наконец то спросила Лесли.

– Ты что, правда не знаешь? – удивился Джерико. – А чего ж на совещании не спросила?

– Да неудобно как то было, – честно созналась она.

– Хоупленд – это поселок на востоке, большой, домов на сто, – начал он объяснять. – Люди там в основном пшеницу выращивают; свиньи есть, лошади, даже коровы. Я им еще летом предложил ко мне присоединиться. На обычных условиях: они мне – дань, я им – бензин, технику и защиту, если понадобится. Они отказались. Я еще дважды предлагал, Динеро туда ездил, разговаривал – нет, и все тут. Ну, раз не хотят по хорошему, будет по плохому. Когда мои ребята там все разнесут, они раз и навсегда поймут, что со мной спорить не стоит, – в голосе его прорезалось что то вроде веселой злости. – А в качестве контри… контрибуции, – с удовольствием выговорил он длинное заковыристое слово, – мы заберем у них десятка полтора девчонок. Как раз и белье будет кому стирать!

Настроение у него было явно приподнятое, и Лесли ничего не оставалось, как делать заинтересованный вид, хотя на самом деле слушать все это ей было противно. Лишь теперь она в полной мере осознала, почему сержант Калвер именовал Логово бандитским гнездом.

Сама она никогда не считала себя ангелочком, но людей в жизни не грабила, разве что тех, кто имел глупость первым на нее напасть; и торговала честно, и товары у нее всегда были хорошие, без подвоха. А то, что собирался сделать Джерико, иначе как бандитским налетом не назовешь. Но сказать ему, что ей не хочется принимать в этом участие, значило разозлить его, и разозлить очень сильно.

Придется ехать…

– Э эй, ты чего вдруг скисла? – Джерико весело подтолкнул ее в плечо.

– Да нет, – с ходу нашлась Лесли. – Просто прислушивалась – показалось, что в палате кого то рвет. Но вроде все в порядке.

– Видела, что сегодня в казармах творилось? – ухмыльнулся он. – Как я их расшевелил, а?

– Да, – с улыбкой кивнула она. – У тебя это здорово получилось.

Погода в четверг выдалась как на заказ: небо ясное ясное, будто над головой опрокинули чашку из голубоватого полупрозрачного стекла. Первый колокол прозвучал еще в рассветных сумерках. Бойцы второго отряда один за другим торопливо выскакивали из казармы, бежали к гаражам и, уже со своими «железными конями», собирались перед штабом.

Поварихи полночи пекли хлеб и теперь раздавали парням еще теплые ломти, разливали по кружкам подслащенный патокой кофе.

Лесли тоже взяла себе кружку, принюхалась – нет, вчерашним рагу не пахнет – и, присев на крыльцо штаба, сделала пару глотков. Чтобы не чувствовать себя бесполезной, она еще с вечера собрала небольшую торбу: бинты, суровая нитка, пара иголок, фляга с самогоном и вторая – с отваром ромашки; закинула через плечо – может, кому понадобится.

Джерико появился в дверях штаба – веселый, волосы подвязаны банданой, куртка расстегнута. Вскинул руку – бойцы радостно выдохнули:

– Хефе!

Он обвел их глазами:

– Ну что – все готовы?

Из семидесяти глоток вырвалось нестройное: «Да!!!»

Лесли стояла сбоку, но он заметил ее и подозвал; когда подошла – приобнял в своей обычной, «на публику», манере.