– Да! Да! – нестройно загомонили бойцы.

– Тогда пошли!

Парни, придерживая за руль, покатили мотоциклы рядом с собой; грузовики медленно двигались сзади, их шум был почти не слышен.

Не прошло и четверти часа, как впереди на дорогу выскочил боец, замахал руками – даже издали был виден его растянутый в улыбке рот. Не выдержал – побежал навстречу и, запыхавшись, доложил:

– Хефе! В поселке все спокойно!

– Хорошо, – кивнул Джерико.

Еще шагов через пятьдесят они вышли на гребень и остановились. Отсюда Хоупленд открывался как на ладони: бревенчатая ограда, крыши домов, церквушка с высоким шпилем и распахнутые ворота из серых от времени досок.

По сторонам поселка, сколько хватало глаз, простирались угловато правильные лоскуты полей, серо желтые от сжатой стерни. Кое где на полях виднелись люди, в одном месте лошадь с телегой. Справа, врезаясь в поля, почти вплотную к поселку мыском подходил лес – не хвойный, как в горах, а лиственный.

Джерико сел в седло, бросил Лесли:

– Садись, держись как следует! – вскинул руку и махнул вперед. – Ребята! Двинулись!

Моторы взревели, и волна мотоциклистов покатилась вниз, на поселок.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Склон был более менее ровный, и мотоциклисты рассыпались по нему фронтом. Лесли через плечо Джерико смотрела вперед, на поселок. Там наконец сообразили, что надвигается беда – возле ворот засуетились люди, и створки начали смыкаться. До ворот осталось ярдов триста, когда половина мотоциклистов отделилась, обходя поселок сбоку, а остальные притормозили, пропуская вперед грузовик, перед радиатором которого был приварен таран из железных труб.

Не снижая скорости, машина понеслась прямо на ворота. Таран с разгону ударил по створкам, они разлетелись в стороны, и вслед за грузовиком в проем хлынули мотоциклисты.

Проносясь мимо разбитых ворот, Лесли успела заметить испуганные лица посельчан; еще секунда – и она чуть не упала, так резко Джерико затормозил. В руках у него, словно сам собой, появился автомат.

Они стояли на площади перед церковью. Мотоциклисты, кольцом окружив грузовик, держали наготове оружие, но не двигались с места; Лео, тоже с автоматом в руках, выехал на пару футов вперед и настороженно обводил взглядом окружающие дома.

Кое где вдалеке между домами мелькали люди, но близко к площади никто не подходил.

Наконец из дома напротив церкви вышли трое мужчин и решительно направилась к грузовику. Лесли физически почувствовала, как напрягся Лео – у шедшего впереди крепкого мужчины с короткой густой бородой на поясе висел револьвер. Справа от него шел священник в черной рясе, худощавый и смуглый, слева – старик с завязанными в хвостик седыми волосами.

Джерико повел плечами – Лесли поняла, слезла с седла и отступила.

– Ты, что ли, и есть тот самый Хефе? – спросил мужчина с бородой, подойдя к Лео.

– Нет, – мотнул тот головой и указал на Джерико. – Он – Хефе.

Мужчина обернулся.

– Ты Хефе?

– Да.

– Зачем ты пришел сюда? Мы же ответили твоему человеку, что нам не нужны ни твое горючее, ни твоя защита – сами как нибудь справимся! – он старался говорить решительно и жестко, но голос чуть подрагивал.

– Сами? – медленно переспросил Джерико.

– Да, сами! У нас здесь больше ста мужчин, и каждый знает, как держать в руках оружие! Хочешь проверить?!

Джерико молча покачал головой.