Лесли постепенно становилось не по себе. Может, сюда налетела какая то банда и всех перебила… или увела с собой? Но зачем?        

          До церкви оставалось ярдов сто. Она решила дойти туда, заглянуть внутрь – и, если никого не найдет и там, побыстрее уносить ноги. Казалось, ее беспокойство передалось и Джедаю – хотя он размеренно топал рядом, но то и дело с недоуменно сдвинутыми бровями поглядывал по сторонам.        

          Наконец они добрались до центральной площади. Круглая, ярдов сорок в диаметре, в отличие от дороги она была покрыта не асфальтом, а низкой полувытоптанной травкой. Посредине возвышалось странное сооружение, напоминающее арку из грубо обделанного известняка.        

          Дойдя до нее, Лесли придержала Джедая за руку, сказала:        

          – Стой здесь и жди! – Сбросила к его ногам свой вещмешок и уже сделала пару шагов к церкви, когда внезапно над ее головой оглушительно ударил колокол.        

          Она невольно вскинула голову вверх, к колокольне. Опустила ее – и увидела людей. Казалось, они появились сразу отовсюду – из церкви и из за росших по ее сторонам кустов сирени, из ближайших домов и проулков. Старые и молодые, мужчины и женщины – все молча шли к площади и так же молча останавливались, огораживая ее, словно цепью, а колокол бил и бил, пока вдруг не затих так же внезапно, как и зазвучал.        

          – Я… – неуверенно сказала Лесли, – я… пришла торговать.        

          Слова ее, казалось, упали в пространство, лишь где то за спиной послышался короткий смешок.        

          Несмотря на теплую погоду, ей стало холодно. Конечно, возможно, этим людям нужны только ее вещи, рюкзак… конечно…        

          Прижавшись спиной к арке, она судорожно оглядывалась. Многие из горожан держали в руках дубинки и палки, кое кто – ножи. Огнестрельное оружие было лишь у двоих – допотопный револьвер у высокого худого старика справа от нее и дробовик бокфлинт                         у стоявшего на ступенях церкви краснолицего мужчины с воротничком священника.        

          Смотрели они на нее без злости – скорее, с любопытством. Одна старуха с висящими по обе стороны сморщенного лица седыми космами даже смеялась, беззубый рот кривился черным провалом.        

          Вдруг она подалась вперед и вскрикнула.        

          – Вот они!        

          Лесли обернулась – как раз вовремя, чтобы увидеть, как людское кольцо разомкнулось и на площадь вступили трое мужчин.