– Здравствуйте, миссис Лесли! – бодро начал Честер. – Сегодня каша на завтрак вку усная – хотите, Бобер вам принесет? А то скоро не останется, ребята по второй миске берут!

– Хочу, – кивнула она. На самом деле есть ей не хотелось, но как не попробовать стряпню миссис Таубман?!

– Беги! – обернувшись, приказал Честер и, когда Бобер затопал по коридору, спросил подлизным тоном: – А мы сегодня… это самое… за травами поедем?

– Если ничего не случится, то в воскресенье поедем, – пообещала Лесли.

Каша действительно оказалась великолепная: с сытным запахом, хорошо распаренная и в меру подсоленная; в ней попадались волоконца мяса и стружки жареного лука – словом, все вместе было необыкновенно вкусно. Лесли сама не заметила, как съела целую миску, и пожалела, что нет добавки.

Хотела отнести каши и Джерико – пусть попробует, но, выйдя на крыльцо, увидела Пита – небритый и взъерошенный, он брел в сторону склада.

– Эй, привет! – окликнула она его. – Ты сейчас из штаба? Не знаешь, Джерико уже встал?

Он подошел, ухватился за столбик перил и взглянул на нее – сам бледный, глаза красные.

– Не знаю, – голос его звучал хрипло и невнятно. – Мы вчера здорово выпили… я прямо за столом отключился, вот только сейчас в себя пришел. Слушай, у тебя от головы ничего нет?

– Идем в лазарет, дам, – кивнула Лесли и спустилась с крыльца. – Так ты Джерико с утра не видел? А то я ему каши хочу отнести…

Она знала, что Пит, как и многие блондины, легко краснеет от волнения, но не подозревала, что он способен так же быстро позеленеть.

– Ты… – начал он и, не договорив, рванулся за угол дома. Оттуда послышались звуки, будто кого то (понятно, кого!) стошнило.

Вернулся он через минуту, лицо по прежнему сохраняло зеленоватый оттенок, буркнул:

– О еде со мной лучше не надо.

Лесли наконец сообразила, что Джерико, возможно, пребывает в таком же состоянии и предлагать его сейчас кашу будет по меньшей мере бестактно.

В субботу на площади перед штабом, как всегда, вспыхнули костры – обитатели Логова собрались, чтобы послушать традиционную речь Хефе. Лесли вышла вместе со всей «свитой», присела неподалеку от золоченого кресла. К ее удивлению, традиция была нарушена – первым встал и заговорил не Джерико, а Лео.

– Друзья мои! – зычный голос его прозвучал на всю площадь. – Я не мастер говорить речи, но сегодня Хефе попросил меня выступить. Потому что произошло нечто, что я видел своими глазами и обязан рассказать вам…

Чувствительный пинок в спину заставил Лесли обернуться:

– Иди к нему! – шепотом приказал Динеро. Она удивленно оглянулась на Джерико – перехватив ее взгляд, тот подмигнул и тоже кивнул на Лео.

Делать нечего, она встала и подошла. Лео обнял ее за плечи – высоченный, как башня – и выдвинул вперед.

– Все вы хорошо знаете Лесли – и как врача, и как человека, который учит вас драться и побеждать. Но не все еще знают, что позавчера, в Хоупленде, она спасла жизнь самому ХЕФЕ!

На секунду на площади воцарилась тишина: люди переваривали услышанное – но уже в следующий миг разразились приветственными воплями и свистом.

Лео поднял руку – толпа стихла.

– Сейчас я расскажу вам, как это случилось…

В его изложении все происшедшее выглядело весьма героически. Оказывается, она не только первой заметила человека, который целился Хефе в спину, но и, рискуя жизнью, закрыла его от заряда дроби собственным телом.