|
Я тоже обнял ее.
— И ты здравствуй, Рая… Ну, как ты тут одна?…
Она не то усмехнулась, не то всхлипнула.
— Это лучше ты мне скажи… каких дел натворил…
— Никаких. Меня пытался привлечь на службу шах Благословенной. Потом князь Асса… Это княжество там, где Великий Рит истекает из Внутреннего Моря. Потом Его Величество Король Мигарота. Потом бургомистр Адвента… тоже пытался.
— Ко мне приходила жрица Фрейи… эти одни из первых. Приходили от Воху-Маны. От Спента-Армаити. От остальной Семерки тоже приходили… Слуги Вискондила… От Зевса были… Остальные олимпийцы не очень, и от Ра тоже не было, но жрец Тора однажды зашел…
Она не стала договаривать, но это было и не нужно. Как и раньше, боги требовали, чтобы сестра признала одного из них. Пошла бы на службу. Регулярно восхваляла, окуривала пусть не храмовыми благовониями — дымом луговых трав. Пела бы пусть не осанну — простые благодарственные гимны своим сорванным старушечьим голосом…
— Сестренка… — тихо сказал я. — Может быть, тебе все же кого-нибудь принять? Вот хоть Фрейя… Ничего себе богинька…
Рая ничего не ответила. Я и так знал, что она не ответит.
— А к тебе боги не приходили? — тихо спросила она. — Если не приходили, то скоро придут. Берегись.
— Приходили, — ответил я, баюкая ее в объятьях. — Воху-Мана, собственной персоной…
— И ты?…
— Шаркал ножкой и со всем соглашался. Ты не представляешь, что мне поручили. Найти того парня, видишь ли, чей отец на пару с приятелем двадцать лет назад Кевгестармеля завалил, не больше не меньше!
Рая хмыкнула.
— Это тот, который только что с руганью спускался вниз и лодыжку чуть не свихнул?
— Значит, все-таки не свихнул?… Молодец! Я вот первый раз…
Рая потерлась лбом о мое плечо.
— Ты в курсе, что в нем живет бог?
— Нет, у меня тяжелое расслабление ума.
— А… Слушай, он ведь думает, что бог побеждает.
— А ты?
— А я думаю, что пока идут голова к голове… как на скачках. Боги — они, в сущности, слабые, особенно теперь… Помнишь скачки в Толкове, Райн?
— Когда тетя Ванесса поймала за руку воришку?… Конечно, помню!
Рая тихонько рассмеялась.
— А здесь скачек никогда не бывает… Только в Шляхте… — она помолчала, потом сказала совсем другим тоном. — А ты сам, Райн?… Как, не сильно болит?…
Я скривился, радуясь, что Рая не видит выражения моего лица.
— Сама ведь знаешь… Участились приступы.
— Ну знаю… я теперь много что знаю, — Рая вздохнула. — А толку… все равно ничего сделать не могу. Но все будет хорошо, Райни, ты верь… Только… ты ведь знаешь, тебе надо поторопиться.
— Сколько? — только и спросил я.
— Три года, не больше. Может быть, меньше. Прости… — она сильнее прижалась ко мне.
— Еще не хватало тебе передо мной извиняться!
Вот так мы и говорили — не глядя друг другу в глаза.
— Рая… — наконец сказал я, — я о многом хочу расспросить тебя. О твоем боге. О недобогах. О…
— О многом, — повторила за мной она, причем я разобрал иронию в ее голосе, несмотря на то, что ткань моего гармаша хорошо глушила звук. — Давай, спрашивай, братец. |