Изменить размер шрифта - +
Отвечу на что смогу.

 

Записки Аристократа

 

Наверное, можно было бы просто подойти к ней и заговорить. Сказать: «Вот и я, мама. Здравствуйте. Помните меня?» Или еще что-то в том же духе. Можно было бы поклониться и добавить: «Я все еще жив. Удивительно, правда? Наверное, вы сожалеете об этом…» Можно было бы поговорить о Симоне, о сестрах… Если бы она стала со мной разговаривать, конечно.

Я не стал даже пытаться. Может быть, зря. Я решил дождаться, пока мама уедет, и расспросить паломников. Райн говорил: многие остаются тут надолго, живут в шалашах… Бог его знает, зачем: не то молятся, не то чего-то ждут. Не понимаю. Если ты хочешь, чтобы у тебя что-то получилось, надо не молить ложных богов об удаче, а браться за дело самостоятельно. Тогда получится. А иначе жизнь твоя ничего стоит не будет, ибо много ли стоит выпрошенное?…

Так или иначе, когда Святая — много там в ней святости! карга какая-то старая, старушонка — божий одуванчик, дунь — полетит, — выставила меня с площадки, я не пошел сразу искать этих таинственных паломников. Я почистил Иллирику, напоил ее — пониже, из ручья, не из источника, разумеется, — попытался поговорить с Вией (не получилось), и уж только потом отправился в лес.

Разыскать паломников труда не составила — прямо от источника брала начало натоптанная тропинка, которая привела меня к скоплению шалашей и землянок на небольшой полянке. Кроме шуток, к скоплению: их там было штук восемь. Шалаши были добротные: стояли уже, небось, не один год, и время от времени их кто-то подновлял. Землянки тоже были сделаны на совесть, если о землянке можно такое сказать.

Насколько я знал от Гаева — а он, видно, хорошо был осведомлен об этом месте — паломников вблизи источника нечисть по ночам не трогала. Чудо приписывали святой. Я же, услышав, был склонен отнести это к какому-нибудь природному явлению. Ну мало ли… трава здесь для единорогов невкусная.

Сейчас — видно, по случаю начала сбора урожая — в шалашах почти никто не жил. Всего народу было — старик со старухой, которые меня до жути перепугались и встретили, истово кланяясь. Они, скорее всего, пребывали в страхе еще с момента прибытия свиты баронессы и до самого ее отъезда. Кое-что у них я узнать смог. Оказывается, баронесса приехала сюда вчера ближе к вечеру — посоветоваться со Святой по поводу свадьбы ее старшего сына. О чем-то долго говорила с ней с утра, потом почти сразу уехала. Больше ничего конкретного мне старики рассказать не смогли.

Так значит, Симон женится?… На ком, интересно?…

Если бы у меня была нормальная жизнь, я тоже мог бы жениться. Может быть, мама уже бы даже подыскивала мне невесту, а я бы, разумеется, отбивался руками и ногами — покажите мне нормального парня, который рвется вступать в брак!

А вот Симон, наверное, подошел к делу серьезно. Выбрал, небось, подходящую партию — и наследницу, и богатую, и достаточно умную, чтобы в его отсутствие могла управляться с хозяйством, а то и границы защищать. Я попытался прикинуть, какая из наших ближайших соседок могла бы всему этому соответствовать, но быстро бросил. Семь лет назад меня такие вещи не слишком интересовали, а с тех пор успело многое измениться. Нечисть распоясалась, у баронов и шевалье дочки подросли…

Райн все разговаривал со святой, и я понял, что сегодня мы в путь уже не тронемся, ибо до следующего села к ночи доехать не успеем. Пусть даже нам в лесу ничто не угрожает — утренний инцидент со стражниками живо доказал, что малонаселенные места мы покинули, и излишнего внимания привлекать к себе не стоит.

Так что я подыскал землянку покрепче, чтобы не обвалилась ночью нам на головы, а заодно и место для коновязи. Ну и порасспросил стариков, как тут насчет волков — надо ли лошадей ночью постеречь.

Быстрый переход