|
И вот он уходит! Как это понять? И вообще все его поведение в течение дня... Литвинов поспешил удалиться, не дожидаясь возражений; Капитолина Марковна легла на диван и, поохавши и вздохнувши раза два, заснула безмятежным сном, а Татьяна отошла в угол и села на кресло, крепко скрестив на груди руки. ХIХ Литвинов проворно всходил по лестнице Ноtel de l'Europe... Девочка лет тринадцати, с калмыцким лукавым личиком, которая, по—видимому, его караулила, остановила его, сказавши ему по—русски: „Пожалуйте сюда; Ирина Павловна сейчас придут“. Он посмотрел на нее с недоумением . Она улыбнулась, повторила: „Пожалуйте, пожалуйте“, — и ввела его в небольшую комнату, находившуюся напротив Ирининой спальни и наполненную дорожными сундуками и чемоданами, а сама тотчас исчезла, легохонько притворивши дверь. Не успел Литвинов оглянуться, как та же дверь быстро распахнулась и в розовом бальном платье, с жемчугом в волосах и на шее, появилась Ирина. Она так и бросилась к нему, схватила его за обе руки и несколько мгновений оставалась безмолвной; глаза ее сияли и грудь поднималась, словно она взбежала на высоту. — Я не могла принять... вас там,— начала она торопливым шепотом,— мы сейчас едем на званый обед, но я непременно хотела вас видеть... Ведь это ваша невеста была, с которой я вас встретила сегодня? — Да, это была моя невеста,— проговорил Литвинов, упирая на слове „была“. — Так вот я хотела увидать вас на одну минуту, чтобы сказать вам, что вы должны считать себя совершенно свободным, что все то, что произошло вчера, не должно нисколько менять ваши решения... — Ирина! — воскликнул Литвинов,— зачем ты это говоришь ? Он произнес эти слова громким голосом... Беззаветная страсть прозвучала в них. Ирина на миг невольно закрыла глаза. — О, мой милый! — продолжала она шепотом еще более тихим, но с увлечением неудержимым,— ты не знаешь, как я тебя люблю, но вчера я только долг свой заплатила, я загладила прошедшую вину... Ах! я не могла отдать тебе мою молодость, как бы я хотела, но никаких обязанностей я не наложила на тебя, ни от какого обещания я не разрешила тебя, мой милый! Делай что хочешь, ты свободен как воздух, ты ничем не связан, знай это, знай! — Но я не могу жить без тебя, Ирина,— перебил ее уже шепотом Литвинов,— я твой навек и навсегда со вчерашнего дня... Только у ног твоих могу я дышать... Он трепетно припал к ее рукам. Ирина посмотрела на его наклоненную голову. |
