Очень правильный и разумный ответ, подумал Разер, за исключением двух вещей. Дерево находилось вовсе не там, где он указал, и, если Флот все‑таки наткнется на него, гражданам придется прятать ГРУМ каждый раз, когда Флоту вздумается наведаться к ним в гости.

– Хорошо, – скромно ответил Разер. – Мне бы не хотелось порывать с семьей.

(«Им нужна твоя преданность, – говорил Бус. – Им совсем не понравится, если ты будешь думать о своей семье, племени, обо мне».)

– Как часто у тебя случаются приступы аллергии?

– Обычно это происходит, когда воздух слишком разрежен. Они начались у меня, когда мы двигали бревно. Мы слишком далеко зашли внутрь. Словно клинки вонзаются мне в глаза. А сейчас я просто очень долго не спал. Тогда тоже начинается аллергия.

– Ты что, болен?

Разер вовремя опомнился. Если человек считает себя больным, он не приходит вступать во Флот.

Поэтому он ответил:

– Да нет. Просто время от времени это случается. Через день все будет в порядке. Уже почти прошло.

– Понимаю. Хорошо, Разер, иди скажи Джэксу‑Исполняющему, чтобы он отвел тебя на центрифугу. Мы свяжемся с тобой через Буса Сержента.

Дебби и человек у стола явно не обращали внимания друг на друга. Дебби слегка нервничала.

– Разер! Как все прошло?

– Нормально. Вы Джэкс‑Исполняющий?

– Верно.

– Вы должны отвести меня на центрифугу. А что такое центрифуга?

– Сейчас увидишь.

Центрифугой называлась сделанная из проволоки штуковина, чем‑то напоминающая жернов, которым приводился в движение лифт на Дереве Граждан. Только она была шире – около двадцати метров в диаметре. Разеру приказали уцепиться за край и ждать. Двое измеряющих раскрутили колесо и засекли время на каком‑то устройстве. Разер почувствовал, как его потянуло в сторону. Один из следящих за центрифугой людей замерил разницу между тягой у центра и тягой у края.

– Твой вес – восемьдесят один килограмм, – сказал он.

Они остановили центрифугу и приказали ему бежать.

Разер побежал по кромке. Когда колесо закрутилось, он почувствовал, как ноги его наливаются тяжестью, словно снова начал действовать прилив. Его заставили бежать изо всех сил. Голова у него закружилась, прилив всей тяжестью обрушился на него. Затем ему приказали немного сбросить скорость и снова засекли время. Так он бежал, пока ноги его не начали сводить судороги, а из глаз не полились слезы. Он бы остановился, если бы не заметил, что на него смотрит Босан Мерфи.

Разер помахал ей рукой и от этого движения чуть не слетел с колеса. Девушка не ответила, но она не сводила с него глаз, а он все бежал.

…Вдруг он почувствовал, что его мотает у центра, а колесо все крутится. Он потерял сознание.

Один из служащих схватил Разера за лодыжку и стащил с центрифуги.

– Отдохни немного. На. – Он протянул Разеру полотенце, и тот, задыхаясь, начал вытирать потное тело.

– Вот это было зрелище, – сказала Мерфи. – Да на тебя ставить можно.

– Я вырос на дереве.

– Знаю.

Ни в ее голосе, ни на лице не отразилось ни следа восторга. Во Флоте считают, что они выше обычных людей, сказала тогда Карлот, но здесь дело было вовсе не в этом.

– Босан, что‑нибудь случилось?

– Так, мне что‑то не по себе, – ответила она. – Зови меня Сектри, Разер. Я сейчас не на службе.

– «Не по себе» – это означает, что у тебя плохое настроение?

– Ага.