Вернулась Белинд.

Колбаса представляла собой небольшую трубочку, обжаренную снаружи и безумно вкусную внутри: перемолотое мясо с кусочками овощей. Что такое чай из «бахромы», Дебби узнала вчера вечером. У нее до сих пор побаливала голова.

Ситуация становилось очень напряженной, и Дебби начала подыскивать предлог, чтобы уйти.

– Ты собираешься остаться во Флоте? – спросила она.

– Да, наверно. Хотя мне уже никогда не подняться рангом выше Босана.

– Но ты будешь летать. Это куда интереснее, чем охранять Библиотеку.

– Стань я Хранителем, я смогла бы проводить какое‑то время дома, устраивая личную жизнь! Вышла бы замуж, родила бы нескольких гостей.

– А разве во Флоте разрешается заводить детей?

– Платят половину, когда видят, что у тебя скоро будет гость, но ведь еще муж работает… А даже если мужа и нет, Флот хорошо платит, и прожить можно. – Сектри сделала большой глоток из бутыли. К своей порции колбасы она даже не прикоснулась.

– Сектри? – обратился к ней Разер. – А почему такой большой человек, как Капитан‑Хранитель, вдруг интересуется новобранцами?

– Уэйн? Все очень просто. Если он наберет достаточно карликов ранга Хранителей, то сможет продвинуться до ранга Капитана. Ранг этот у него уже есть, но считается он простым Хранителем. Будь его воля, он бы вообще не приближался к скафандрам.

Дебби двумя большими глотками допила свой чай.

– Ладно, мне пора. Спасибо, Сектри. Мне вообще не следовало заходить сюда. По идее, я должна сейчас быть в Вивариуме, покупать всякие семена. Мы собрали немного денег…

– Что ж, не забудь, ты выпила «бахромы», – откликнулась рыжеволосая девушка. – Внимательней следи за ценами.

– Я буду осторожна.

Выйдя на улицу, Дебби улыбнулась. Как Разер справится? Даст Сектри понять, что вступил во Флот только ради того, чтобы быть поближе к красавице‑карлику? Хотя, может, это и на самом деле так.

В окно били тяжелые дождевые капли. За пеленой дождя проследовал расплывчатый силуэт пуховых джунглей.

Разер доел колбасу. Сектри отдала ему половину своей доли. Подловив проходящую мимо Белинд, она заказала еще чая из «бахромы».

– Ну, как тебе нравится в Сгустке? – спросила она.

– Все очень странно. Во‑первых, слишком мокро. И я уже начал уставать от всех этих коробок. Наши хижины на дереве совсем не похожи на ваши дома. Сектри, а почему Штаб круглый?

– Он был построен специально, чтобы вращаться.

– Вращаться?

– Первые офицеры считали, что нам понадобится прилив, чтобы оставаться здоровыми и сильными, но быстро отказались от своей затеи. Когда Штаб вращается, ракету в док не загнать, а кроме того, иногда все здание начинало вихлять из стороны в сторону. Поэтому они остановили вращение и построили специальные гимнастические залы с центрифугами. Должно быть, эти первые офицеры Флота были чудовищно сильными людьми. Но потом выяснилось, что мы практически вообще не болеем. Правда, мы до сих пор пользуемся этими гимнастическими залами.

У Разера в крови бурлил чай из «бахромы». Сектри Мерфи виделась ему в сиянии. Он пытался думать обо всем сразу. Внезапно ему показалось совершенно естественным, что первые люди могли загнать в Сгусток дерево, раскрутить его, попытаться заселить кроны и пользоваться всеми преимуществами прилива и природных ресурсов Сгустка… И таким образом произвести на свет то самое узловое дерево. Значит, первые офицеры Флота сделали то, что так и не смогли повторить все последующие поколения.

В то же самое время в словах Сектри крылось что‑то такое… И тут он понял.