Птицы взгромоздились на ветви, оплетающие пустой центр джунглей, и с любопытством начали следить за мужчиной и женщиной. Она была как раз его роста и знала много такого, что было неизвестно Карлот. Разер даже позавидовал ее опыту. Кое‑что по‑настоящему потрясло его. Но и сам он оказался способен на нечто такое, о чем даже не догадывался.

Они отдыхали… Нежно водя руками и ногами по покрытому потом телу своего партнера, узнавая все время что‑то новое друг о друге. Гладкие мускулы. Повсюду разметались рыжие волосы. Пальцы такие же узловатые, как и у него. Каждая из грудей Сектри как раз умещалась в двух его ладонях.

– Мы можем летать туда‑обратно, – предложила она. – Немного поживем в Сгустке, немного на твоем дереве.

– Ты действительно согласна?

Теперь, когда «бахрома» постепенно оставляла его мозг, он начал задумываться, во что впутался.

– Кто знает? Никогда не принимай никаких решений, напившись «бахромы».

Внезапно Сектри выскользнула из его объятий, схватила крылья и скользнула сквозь листву к краю джунглей. Разер в лихорадочном возбуждении последовал за ней.

Ее голова высунулась в небо. Вокруг порхали вспышники, в тридцати метрах крутилось что‑то большое довольно хищного вида.

– Хочешь посмеяться? – спросила Сектри.

Клинообразная пасть, усеянная острыми зубами.

– Вернись. – Он потянул ее за лодыжку. Она надела крылья. – Это же темная акула. Карлот показывала мне ее.

– Мы стараемся, чтобы они не появлялись в окрестностях Рынка. – Она, мелькнув обнаженным телом, выпрыгнула в небо, замахала руками и что‑то закричала. Темная акула замерла. В ближайшем скоплении кубиков открылось окно. Хищник пошел в атаку.

Разер не захватил с собой крылья.

– Сектри! – крикнул он. – Темная акула – это не смешно!

Длинное, проворное тело изгибалось так быстро, что за его движениями было не уследить. Узкий треугольный хвост превратился в расплывчатое пятно. Сектри развернулась и с силой ударила крыльями. Издав победный клич, она нырнула обратно в листву и потащила Разера за собой.

Они очутились в полой внутренности джунглей.

– Ты что, свихнулась? – заорал он, но она лишь расхохоталась.

И вдруг рядом с ними в туче листвы и обломков ветвей возникла пасть темной акулы. Все, что видел перед собой Разер, – это сплошные ряды зубов. Его крылья были слишком далеко. Он уперся ногами в ветвь и уставился на хищника. Куда прыгать? Плоская голова и передняя часть бьющегося тела, три огромных полукруглых глаза, тысячи острых зубов… И тут в глазах акулы мелькнул панический ужас. Сектри никак не могла остановиться – она заливалась довольным смехом.

Хищник застрял.

– И часто вы такое проделываете? – спросил Разер.

– Ну да. Мы не любим темных акул. – Ее руки и ноги снова обвились вокруг него, и она опять рассмеялась.

Бессильно колотясь в переплетениях ветвей, акула щелкнула зубами.

– Бодрит, а? – прошептала ему на ухо Сектри.

Дебби устала. Она летела практически наугад, толкая перед собой огромные мешки, которые весили, наверно, ровно столько же, сколько она сама. Время от времени она останавливалась и выглядывала из‑за своего груза. Бревно Сержентов постепенно приближалось.

«Бревноносец» по пути к бревну Сержента высадил Дебби и Разера у Штаба Флота. Сейчас ракета стояла у того конца, который раньше был внешней кроной.

За два дня многое успело измениться.

Над топливным стручком громоздилась какая‑то конструкция, напоминающая цилиндр. Вокруг нее суетились люди, примеряли доски, вгоняли в дерево небольшие колышки.