Собрав жалкие остатки своей хваленой трезвости, Сара откинула голову на спинку дивана.

– Я… о… Джейк, – с трудом выдохнула она, отрывая взгляд от пламени, бушевавшего в его синих глазах, и ошалело уставившись на подрагивавший у нее в руке фужер. – Боюсь, я расплескаю вино.

– Эту беду легко предотвратить. – Склонившись над ней, он взял у нее фужер и поставил на край столика у дивана. – И вся недолга. – Но не отстранился, а, напротив, вытянулся рядом во всю длину своего тела.

А потом Сара почувствовала тяжесть его широкой груди, натиск его бедер, напряжение крепких мышц его длинных ног, всю силу овладевшего им желания…

Мысль, что это сейчас произойдет, пугая, пробилась сквозь окутавший мозг сладострастный туман. Где то внутри слабый голосок остерегал: слишком быстро, слишком быстро. Взаимопонимание достигается со временем.

Останови его! Резкая команда была услышана, и Сара заставила свое истомленное тело подчиниться. И хотя силы ее были на исходе, она разомкнула объятия, прижала руки к груди и оттолкнула Джейка от себя.

– Джейк… пожалуйста… – молила она, с трудом переводя дыхание.

К его чести, Джейк не стал упорствовать. С тяжело вздымавшейся грудью, потемневшими от страсти глазами он оторвался от нее, отказавшись от близости. И только его неестественно напружинившееся тело показывало, каких усилий ему это стоило.

Словно притягиваемая неодолимой мощью магнита, Сара не отрывала от него взгляда. Она вся сжалась при виде его полыхавших огненной страстью глаз, сжатых до боли челюстей, глубоких складок, прорезавшихся по обеим сторонам рта, дрожащих от натуги мышц его крепких ног и вдруг обозначившегося между ними бугорка…

Но она справилась с искушением и, отведя в сторону взгляд, поднялась с дивана.

– Уже поздно… – сказала она каким то тонким, срывающимся голосом, – я… я, пожалуй, уберу посуду, – и прямиком направилась в кухню, где было намного безопаснее.

Джейк не шевельнулся и не последовал за ней. Откровенно говоря, он сильно сомневался, что способен двинуться с места. Ему было больно в самой уязвимой части тела, но боль эта не уязвляла его.

Глубоко вздохнув всей грудью, он оглядел себя, проделав взглядом тот же путь, который мгновение назад проделал взгляд Сары.

Улыбка растянула губы, когда глаза его остановились на непосредственной и очевидной причине ее поспешного бегства.

Да, он крепкий парень, крепкий, как железо. Джейк подавил усмешку – неплохое сравнение. Захотел показать себя во всей красе, ринулся ковать железо, пока горячо, вот и получил. Ничего, переможется.

Он не винил ее за то, что она сбежала. Она в своем праве. Добро ему было так быстро, так напористо действовать.

В любое другое время, с любой другой женщиной он, пожалуй, нашел бы объяснение этому внезапному, опрометчивому порыву. И, пожалуй, нашел бы себе оправдание, сославшись на ее прелести, перед которыми не мог устоять: на притягательную силу ее тела, так волнующе скрытого и вместе с тем выставленного напоказ облегающим платьем, на искусительную сладость ее полных, мягких губ, на то, как поначалу и сама она от него растаяла. Но всем его оправданиям – и он знал это – грош цена. Сара его не завлекала, не искушала. Это он тоже знал.

Не ее вина, что он не сумел удержать свои руки, свое тело, свои мысли на должном от нее расстоянии и что он все еще во власти ее тела, ощущает его жар и вкус.