Это не обидно, потому что цветисто. И самое главное -
в е с и т. У нас не сердятся, когда отказ облечен в форму весомой
цветистости, наоборот, это приглашение к интриге...
- Сколько мыслей записываете ежедневно в вашу книжечку? - спросила
Криста.
- Ежедневно? - Блас усмехнулся. - Мне нужна искра... Мысли рождаются
не просто после возлияний, но когда встречаешь людей, которые зажигают...
Вы меня зажигаете... А таких встречаешь раз в год... Это - понт... Видите,
как меня потянуло на саморазоблачение? Бойтесь, это безотказный прием -
саморазоблачение мужчины... Ведь женщина существо жалостливое, а
несчастных принято жалеть.
- Бедненький... Ну, а что же с вами потом случилось? Почему запретили
выступать в прессе?
- Я же говорил: я позволил себе роскошь обидеться на власть. А этого
нельзя делать. Мальчишкой я сражался в войсках генералиссимуса, делал это
без особого страха, поверьте. Нет, не потому, что я какой-то герой,
отнюдь... Мама погибла в бомбежке, отец, кадровый офицер, пал в первые дни
битвы, я остался один. Мы начинаем относиться к себе серьезно в том
случае, если знаем себе цену и имеем, что сказать другим. Не все рождаются
Моцартами, некоторые ими становятся. Когда битва кончилась, я ушел в
журналистику, мотался по стране и видел, что кресты и регалии получают не
те, кто сражался на поле брани, а люди с деньгами, вернувшиеся в страну
после победы Франко из Англии, Африки и Аргентины. Мы, борцы, оказались
обойденными. Мальчишка, я, конечно, мечтал получить свой крест за заслуги
и медаль за храбрость. А - не получил. И сказал в компании, что
справедливость невозможна в этой стране: "Один балаган сменяется другим, а
оркестр на эстраде пиликает ту же пошлую мелодию, какая звучала испокон
веков". А поскольку в Испании победил фашизм, любое слово, отличное от
тех, какими предписано обмениваться друг с другом, немедленно делается
известным полиции. Нет, меня не арестовали, просто отправили из Мадрида в
Севилью... А ничто так не страшно - в условиях авторитарного режима, - как
провинция, в которой царит такое бесправие, что и представить невозможно.
Причем наше бесправие особое, мы ж много взяли у мавританцев, сколько
веков жили с ними бок о бок?! Мне, конечно же, сказали, что еще не все
потеряно и я могу исправиться... Знаете, у Франко есть такое выражение:
"исправиться". Не слыхали?
Криста покачала головой, сделала еще один глоток вина, закурила.
- О, это свидетельство доброты генералиссимуса, - продолжал Блас. -
Человек, прошедший войну, но позволивший себе обидеться, все-таки имеет
право на исправление. Как мальчишка, который съел кусок рождественской
индейки без разрешения бабушки. Надо быть паинькой, стирать свои носки, не
бегать по дому, следить за поведением братьев, и тогда тебя простят, как
же иначе, ведь ты исправился. Ну, я и начал исправляться, писать
восторженные статьи о том, как местная фаланга делает все, чтобы поднять
Андалусию к процветанию, как военный губернатор сеньор дон Рафаэль
Родригес-Пелайа не спит и не ест, прямо сохнет, думая о рабочих Севильи и
виноделах Хереса, а ведь он и ел и пил, да еще получал миллионные взятки
от денежных тузов. |