|
.. - Да, маленькая, я сделаю все, что в моих силах... Когда спускались по лестнице, Роумэн спросил: - Где ваша жена? - Она погибла при бомбежке, - ответил Морсен. - Незадолго перед концом всего этого ужаса. - Вы живете вдвоем с дочерью? - Да. Мой сын также погиб, - ответил тот. - На Восточном фронте. В джипе Роумэн сел рядом с Морсеном, предложил ему сигарету, выслушал любезный отказ (лицо было совершенно недвижимым, словно театральная маска) и спросил: - Ваша настоящая фамилия... - Если вы из американских служб, она должна быть известна... - Она мне известна, Густав, - ответил Роумэн. - Но есть большая разница между тем, что я читаю в документах - и наших, и Верена, - и тем, что я слышу из уст, так сказать, первоисточника... Итак, ваше имя? - Густав Гаузнер. Роумэн достал из кармана блокнотик - точная копия того, что была у Бласа (подарил ему во время последней встречи в Мадриде; Бласа спасало то, что мать была американка, жила в Майами, поддерживала сына финансово), - и глянул в свои записи, касавшиеся совершенно другого дела, но сделал это так, что Гаузнер не мог видеть того, что у него написано, а Снайдерс был обязан увидеть эту записную книжечку и соответственно сделать вывод, что у Пола разработан план, иначе зачем же туда заглядывать? - Ваше звание? - спросил Роумэн. - Майор. - В каком году вступили в абвер? - В абвер не вступали, это не партия, - сухо ответил Гаузнер. - Я был приглашен туда адмиралом Канарисом в тридцать пятом. - Вас использовали только на скандинавском направлении? - В основном - да. - Ваша штатская профессия? - Преподаватель Берлинского университета. - Специальность? - Филолог. - Это я знаю. Меня интересует конкретика. У кого учились? Где проходили практику? - Моя специальность норвежский и шведский языки. Заканчивал семинар профессора Баренбойма. Работал переводчиком в торговой миссии Германии в Осло. Затем был корреспондентом "Франкфуртер цайтунг" в Стокгольме. - До Гитлера? - Да. - Кому подчинялись в абвере? - Майору Гаазе. Затем полковнику Пикенброку. - Меня интересуют живые, а не покойники. - Гаазе жив. - Разве он жив? - Роумэн обратился к Снайдерсу. - У вас есть на него материалы? - Сейчас проверим, - ответил тот. - Рихард Гаазе? Или Вернер? - Не надо считать меня ребенком, - ответил Гаузнер. - Я в ваших руках, поэтому спрашивайте, а не играйте во всезнание. Гаазе зовут Ганс, он живет в Гамбурге, работает в прессе. - Это крыша? - спросил Роумэн. - Его откомандировал туда ваш Верен? - На такого рода вопросы я стану отвечать только в присутствии генерала. |
