|
.. Боюсь, что этот не потечет... - Еще как потечет! Поверь мне, я тут с ними вожусь с утра и до ночи - пока-то убедишься в том, что он будет работать на нас, пока-то проверишь его в деле... - Хорошо. Попробуем поступить так, как ты говоришь... Ты сможешь, когда мы заберем этого самого Морсена-Гаузнера, получить на него информацию, пока я буду проводить с ним беседу? - Попробуем. Я запрошу Верена. Он их знает всех как облупленных... - Ты веришь ему? Снайдерс усмехнулся: - Снова обзовешь расистом, если я отвечу, что не верю ни одному немцу? - Если скажешь, что не веришь ни одному нацисту, я тебя только похвалю за твердость позиции и верность нашим с тобою идеалам... - Конечно, не верю, Пол. Как я могу верить их генералу? Но, говорят, сам Даллес вывозил его в Вашингтон... - Когда он вывозил его в Вашингтон? Наверно, это было связано с работой трибунала в Нюрнберге? - Тогда еще трибуналом и не пахло... Это было в мае или июне... - Этого года? - Прошлого. Господи, подумал Роумэн, неужели они уже тогда начали подбирать досье против Эйслера и Брехта?! Ведь мы тогда братались с русскими на Одере! И мы отдавали себе отчет в том, что все эти русские коммунисты. А те, кто не был коммунистом, носил немецкую форму в дивизиях Власова, - еще большие гитлеровцы, чем сам Гитлер, что может быть страшнее изменника-наймита, который служит тому, кто убивает твой же народ?! Снайдерс притормозил возле нужного дома на Терезиенштрассе, выбросил окурок и спросил: - Ты подождешь? Или пойдем за ним вместе? - Пойдем вместе. - Ладно. Я буду перед тобой щелкать каблуками, на них очень действует, если пришел большой начальник. - Валяй, - согласился Роумэн. - Скажи ему, что я племянник Айка. Или дядя государственного секретаря. - Про Бирнса он поймет, а с Айком труднее, они ж аккуратисты, все буквочки произносят, - "Ейзенхоувар", по-нашему не сразу разберут... Пошли, племянник... По деревянной лестнице они поднялись на третий этаж, позвонили в тяжелую дверь: больше всего Роумэн боялся, что гада не будет на месте, а он обязан завтра же вернуться в Мадрид, он не имеет права не вернуться туда, потому что тогда повалится дело, которое он задумал; я разыщу этого мерзавца, сказал он себе, никуда он не уйдет, только нельзя паниковать, и тогда все будет так, как должно быть. - Кто там? - услыхал он веселый девичий голос. - Из американского представительства, - сказал Снайдерс. Звякнула цепочка, дверь отворилась, Роумэн увидел молоденькую девушку и даже зажмурился от того, что лицо ее было таким же веснушчатым, как у Кристы. |
