Патрульный умолк, когда мы с Отцом вошли в гостиную.

– Что ж… Не будем больше отнимать ваше время. Постараемся почаще высылать в ваши края патрульных. На всякий пожарный.

Я стянул с головы шлем, и второй полицейский с улыбкой наклонился ко мне.

– Классный костюм! Сам делал?

– Отец помог, – ответил я.

Отец пожал плечами.

– Да я почти не помогал. Только скопил немного старых газет и приготовил клей. Что здесь случилось?

Патрульные ему не ответили. Даже не взглянули на него.

После долгой паузы один из них сказал:

– Что ж, спокойной ночи, мэм!

И оба, козырнув, вышли.

Я услышал, как один шепнул другому:

– Знаешь, меня и самого жуть берет…

Мама разобрала мой мешок с конфетами, восхищенно качая головой и раскладывая сладости по видам, а Отец ворчал, что это будет колоссальный сахарный удар и надо обязательно разработать систему нормирования конфет, чтобы я не объелся сладким.

Среди ночи я проснулся весь в поту, не понимая, что меня разбудило. Я на цыпочках прошел по дому: заглянул к маме – та спокойно спала в своей кровати – и проверил, заперты ли передняя и задняя двери.

Затем открыл дверь в гараж. Отец сидел на месте, подключенный к док-станции. Вот только он по какой-то причине не был переведен в режим сна: я видел радужные огоньки его глаз в темноте и слышал, как он тихо бормочет себе под нос – словно тайком совещается с пылесосами, верстаками, старыми газонокосилками и баллонами.

– Отец?

Огни сразу погасли.

На следующий день мы с Отцом после школы отправились в скобяную лавку за кровельными гвоздями и гидроизоляцией. День был серый. Битые тыквы и запах горелой листвы, бумажные скелеты и летучие мыши в окнах.

Я держал лестницу, а Отец чинил крышу, и мы с ним пели хором «Когда святые маршируют» и патриотическую «За моря».

Может, из-за нашего пения я и не слышал, как к крыше подлетел терраплан Арчи Франка. Зато Отец услышал и поднял голову. Я в тот момент почему-то смотрел на Отца, а не наверх. Робот вскинул руку с молотком и одним молниеносным плавным движением метнул его вверх.

Раздался крик. Тачка Арчи пронеслась над крышей дома, теряя управление и срывая ветви с верхушек деревьев. Она чуть не рухнула, однако потом все же выправилась. Я успел разглядеть на пассажирском сиденье девчонку с алыми, округленными в крике губами. Почувствовал на лице что-то влажное и теплое – будто первую каплю летнего дождя. Провел рукой по лбу.

То была кровь.

Тачка скрылась вдали, унося с собой вопли и ругань.

Отец спустился по лестнице. Янтарные глаза ярко полыхали на фоне его серебристого лица и бесцветного неба. Он положил руку мне на плечо.

– Теперь у нас с тобой есть маленький секрет.

Я кивнул.

– И нам придется купить новый молоток.

В ноябре несколько воронов поселились в кроне виргинского тополя напротив нашего дома. Отец соорудил для них кормушку и поилку с подогревом на батарейках. Еще мы построили ракету: небольшой приземистый аппарат с малой дальностью полета, который намеревались довести до ума и запустить на поле для испытания моделей ракет.

Вопреки маминой воле я отвел Отца в школу – показать одноклассникам. Мама опасалась, что из-за этого у нас могут быть проблемы, но нет, Отец произвел фурор и среди детворы, и среди учителей. На физкультуре Отец бросал мячи всему классу, а потом даже открыл грудной отсек, чтобы показать свое устройство юным робототехникам.

По дороге домой мы увидели на взлетно-посадочной площадке «Вулворта» Арчи Франка и компашку грязеров, столпившихся возле его терраплана.