Мама в последнее время работала в две смены. Она возвращалась из больницы, уставшая, около полуночи. Ужин готовил Отец, но до ужина было еще несколько часов. Будет ли он волноваться за меня? Отец никогда ни о чем не волновался. И маме он не расскажет, конечно…

Теперь у нас с тобой есть маленький секрет, сынок.

И даже два.

Кроме того, я ведь не делаю ничего плохого. Наоборот, хорошо, что мы с Арчи помирились.

Примерно в это время кто-то позвонил нам домой с «вулвортского» телефона-автомата. Подробностей я не знаю, однако могу себе вообразить: женский голос сообщил Отцу, что меня нашли на шоссе № 66. Мальчуган просто шел один по обочине, живой-здоровый, но напуганный и растерянный. Кажется, слегка продрог. Хорошо бы Отец за ним приехал. И захватил куртку. Да, на старую заправку «Филлипс 66».

Арчи ударил меня по плечу.

– Слыхал, вы с Отцом построили ракету?

– Откуда знаешь?

Он осклабился, опять сверкнув гнилым зубом.

– У меня повсюду глаза и уши, шкет.

Я покосился на его повязку.

– Док сказал, все заживет. Просто надо пару недель поносить повязку.

– Извини, – пробормотал я, когда передо мной поставили коктейль. – Честно, я…

– Да брось, я сам виноват, шкет. Серьезно.

Я давным-давно не пил молочных коктейлей и теперь жадно присосался к соломинке.

Большая часть инфраструктурного бюджета страны уходила на строительство маяков и воздушных коридоров для террапланов, а шоссе № 66 с каждым днем становилось все более разбитым и заброшенным. Наземного транспорта почти не осталось – разве что прогулочные внедорожники да ржавые пикапы тех нищих фермеров, что не могли позволить себе летающую машину.

Заброшенная заправка «Филлипс 66» находилась в четырех милях от города. Когда Отец туда добрался, солнце уже село за горизонт и на улице стремительно темнело. Он прихватил с собой мою вельветовую куртку на овчине и сэндвич.

К нам с Арчи подошла блондинка в пышной юбке с кринолином. Ее духи пахли даже приятнее, чем мой коктейль.

– Кто это с тобой, Арчи?

– Мой новый друг, – ответил тот. – Будет моим штурманом.

– Кстати говоря, – протянула девица, застенчиво рисуя мыском туфельки полукруг на полу, – ты не подбросишь меня домой? Больше некого попросить…

Арчи посмотрел на меня.

– Что скажешь, шкет? Хочешь прокатиться на моей «Ведьме»?

– Мне тоже домой пора, – пробормотал я. – Отец…

– А потом я и тебя домой закину.

– Не, я лучше…

– Да мне нетрудно, шкет! Даже в радость. Серьезно. – Он посмотрел на блондинку. – Ты же хочешь, чтобы он поехал с нами, да?

– Конечно! – Она потрепала меня по подбородку. – Будет меня защищать. А то в наше время кто только не летает по небу…

Я никогда в жизни не катался на терраплане. Летал – да, на старом ржавом корыте, что еле тащится над верхушками деревьев и по старинке зовется автобусом. Но с ветерком не летал никогда…

Несколько минут спустя мы взмывали по длинной дуге над центром города. Арчи, казалось, направил нос машины прямо на висевший высоко в небе бледный диск луны. Я сидел на откидном сиденье сзади, закутанный в большую старую куртку, которую мне дал Арчи, в ужасе и восторге стискивая поручень. Морозный воздух пах парфюмом сидевшей впереди девушки, пах ее волосами. Она радостно взвизгнула, когда «Ведьму» занесло на очередном вираже, а потом мы пулей помчались к Ноб-хиллу. Внизу мерцали и дрожали городские огни.