Тачка выглядела круто, а вот сам Арчи – не очень. Голова и один глаз у него были забинтованы. Когда мы проходили мимо, вся компания притихла. От страха? От злости? Я так и не понял. Мы свернули за угол, и в морозном воздухе фальшиво прозвенел смех, а Арчи прошипел: «Заткнитесь, дебилы!» – да так злобно, что я невольно ускорил шаг.

Отец стиснул мне плечо.

– Ничего не бойся, сынок.

Когда мы вернулись домой, на нашей гравийной посадочной площадке стоял «уиллис» того мастера по ремонту роботов. Из кухни доносился веселый смех. Белокурый мастер встретил нас радостной улыбкой.

– Здорово, папашка! И тебе привет, малой. Заглянул к вам на плановый осмотр.

У мамы почему-то был виноватый вид – будто я застал ее за каким-то предосудительным делом. И в то же время она вся сияла.

Мастер отвел Отца в фургон – для «планового осмотра», а мама стала расспрашивать меня, как прошла демонстрация робота в школе. Я рассказал, как он всем понравился и как восхищались им ребята из кружка робототехники. Никто никогда не видел ничего подобного.

Потом я побежал на улицу – смотреть, что делает мастер.

Они сидели в фургоне и опять обменивались какими-то последовательностями цифр. Затем мастер вышел и закурил.

– Ну, как поживаете? Как робот? Ничего плохого не вытворяет?

Теперь у нас с тобой есть маленький секрет, сынок.

Я помотал головой:

– Не. Мы с ним строим ракету. Сегодня водил его в школу, показывал одноклассникам.

Мастер кивнул:

– Рад слышать. Представляю, как там все пищали от восторга.

– А что он делает?

– Да ничего особенного, обычная плановая проверка. Займет пару минут. Могу пока побросать тебе мяч, если хочешь.

– Не.

Мастер пожал плечами:

– Как хочешь. С Отцом, наверное, много тренируешься?

– Вы воевали? – спросил я.

Он поднял глаза к небу.

– Да. Все мои сверстники воевали. – Он странно на меня посмотрел. – А почему ты спрашиваешь?

– Мой отец на войне погиб.

– Нет, он не погиб, сынок. Он получил пулю, сильно пострадал, но мы его залатали. Погоди, он тебе рассказывал, что ли? Вообще-то он не должен помнить…

– В смысле? – не понял я. – Мой папа погиб на войне. Умер.

Мастер растерянно поглядел на меня и тут же спохватился:

– Ах да! – Он положил руку мне на плечо. – Прости, малой. Я не так тебя понял. Да, действительно, твой папа погиб на войне. Он был настоящим героем. Уверен, если бы он…

– А вы о ком подумали? – перебил его я, сразу почуяв, что этот взрослый пытается что-то от меня скрыть.

– Да ни о ком, малой. Заработался я, голова совсем дурная сегодня. Пойдем глянем, как там папаша. Вам обоим, наверное, не терпится достроить ракету.

Мы достроили ракету в начале декабря и сразу повезли ее на поле. Добирались туда из центра города, на древнем автобусе военных времен, который едва-едва тащился над крышами невысоких домов. С нами ехало еще человек пять или шесть, и всем им, похоже, нечем было больше заняться, кроме как пялиться на нас. Одна старушка всю дорогу просидела с разинутым ртом и даже из автобуса выходила задом наперед, не сводя с нас ошалелого взгляда.

На поле для испытательных полетов все изменилось.