– Хорошо, – наконец произнес он. – Думаю, все получится. Я загляну к госпоже Хасановой и скажу ей, что приду завтра.

Тут Ирада заметила вмятину и на его голове.

– Головные пластины тоже снимаются?

– Да, так же, как и на груди. Моя конструкция предусматривает локальный ремонт и обслуживание.

– Я не знаю, где крепления.

– Инструкцию читали?

– Ты же видел эти инструкции…

– Тогда я сам покажу.

– Почему ты не сообщил, что голове тоже досталось?

– Повреждения носят поверхностный характер.

– Может, ты все-таки расскажешь, кто это сделал? Если мы не положим этому конец, все повторится.

– Я опаздываю в школу.

– Пытаешься увильнуть?

– Первый урок – математика. От математики не увильнешь, – сказал Муаллим.

– Хм, неплохая шутка получилась!

– Это не шутка, – сказал Муаллим, выходя во двор. – Математика в самом деле неотвратима.

Робот зашагал по дороге в сторону школы. Ирада проводила его взглядом. Петух Аслан бежал за Муаллимом и свирепо клевал его в пятки, на что робот не обращал никакого внимания.

– …позволило бы установить, что экспериментальная пятилетняя программа принесла желаемые результаты. Однако есть ряд проблем, которые вызывают беспокойство. В частности…

– Эй.

Маарья оторвалась от работы. Перед ней, глупо ухмыляясь, стоял один из мальчишек. Лет восьми, не больше. Его имени она не знала. Маарья подула на руки и растерла озябшие пальцы. Холод был ужасный, несмотря на затопленную печку. На дворе еще только ноябрь, а она уже мерзнет так, как никогда не мерзла у себя дома, в Эстонии. Дело не в низких температурах, а в том, что согреться просто негде. Холодно везде, кроме маленького пятачка возле печи.

К тому же ее парта стояла в конце класса, далеко от печки. Она сама выбрала это место, когда только приехала, – чтобы никому не мешать. А теперь отказывалась пересаживаться из упрямства (или глупости?), хотя парты по большей части пустовали.

– Что?

За спиной первого мальчишки стояли и ухмылялись еще двое. От них пахло грязными носками и нестираными куртками. Один из них пихнул первого. Тот засмеялся.

– Эй.

– Ладно. Эй. Я тебя услышала. И?

– Иди в жопу, Майкл Джексон! – сказал мальчишка.

– При чем тут он, не понимаю.

Маарья продолжала писать на экране. От холода даже он глючил, не поспевал за движениями стилуса.

…Муаллим нередко используется не по назначению, что приводит к преждевременному износу систем. Также есть ряд неисправностей, которые невозможно в полной мере устранить посредством «локального ремонта и обслуживания». Кроме того, я заметила признаки нежелательной положительной обратной связи в подпрограммах, что требует…

– Писька, – сказал мальчик.

Маарья снова подняла взгляд. Озорник радостно сверкал глазами, предвкушая ее реакцию. Девочки были на улице, подметали двор и собирали лепешки навоза – тезек, – который в здешних местах сушили и жгли в печах для обогрева домов. А эти три идиота тем временем…

– Писька!

– Да, я слышала, нет нужды повторять.

Ладно, это можно дописать и потом. Сейчас стоит перейти к сути проблемы.

Согласно первоначальному замыслу авторов проекта, Муаллим должен был обучать двадцать пять учеников. Фактически же в школе учится только пять детей.

И трое из них – мелкие засранцы, подумала она.

При таком количестве учеников ни один из целевых показателей проекта не будет достигнут.