– У меня аллергия на шерсть.

Староста заморгал.

– Первый раз о таком слышу. Неужели есть люди с аллергией на шерсть?

Наверное, вы не все знаете об этом мире, подумала Маарья.

– Я пришла поговорить с вами о Муаллиме. Я провела оценку результатов экспериментальной программы и приняла решение.

Муаллим лежал на полу мастерской на куске старой холстины, без правой руки и ноги. Они были отсоединены и лежали рядом, на верстаке. Ирада запустила генератор: электричество вырубилось, когда отец включил токарный станок. С порога за ее работой зорко следил петух Аслан, исполненный лютой ненависти к роботу. То и дело он подбегал, норовя клюнуть его в ногу, и тут же в ужасе ретировался.

Ирада склонилась к Муаллиму и показала ему деталь – корпус гармонического привода.

– Вот этот зубец… Как считаешь, он на своем месте? Мне кажется, проблема в нем. Старый сильно истерся, я выковала новый, но здесь явно что-то не так.

– Новый зубец изготовили по меркам старого?

– Да. Впрочем, я во многом действовала наугад, потому что старый сильно стерся и деформировался. А в руководстве явно ошибка.

– Грустная мордочка, – пробормотал отец Ирады, смахивая со станка металлическую стружку.

– Зубец расположен правильно, – сказал Муаллим.

– А ты здорово навострился говорить по-кетшски! – заметил отец.

– Вы – ленивый человек, – произнес робот. – Как прикажете остальным учить ваш вымирающий язык, если сами не хотите трудиться? Людям нужно много времени и сил, чтобы научиться новому.

– У меня были другие заботы, – сказал отец Ирады.

– Ваша дочь не такая ленивая, как вы.

Старик улыбнулся.

– И то правда!

Ирада засмеялась.

– Может, поживешь с нами, Муаллим? С тобой я в два счета выигрывала бы все семейные споры!

Последовала пауза.

– Нет, спасибо, – наконец ответил робот. – Мне больше нравится вид из окна моего зарядного домика. И еще у меня возникло несколько разногласий с вашим самцом курицы.

– С петухом, – поправил его отец Ирады.

– Ваш словарь кетшского пылится, пока вы сидите тут и пьете чай, – заметил Муаллим.

В пятницу утром Маарья пришла в школу и обнаружила, что дверь заперта. Был ясный, солнечный и поразительно холодный день. Специально для этой поездки Маарья купила себе новый пуховик из какого-то новомодного материала, название которого нашла на просторах Сети. Холод не пронизывал его насквозь, но все открытые части тела мгновенно промерзли на ледяном ветру. Ноги в джинсах и термобелье (тоже из современных материалов) превратились в ледышки.

Зарядный домик Муаллима – Маарья только сейчас заметила, что он такой же конструкции и размера, как уличный туалет при школе, – пустовал. Во дворе не было ни одного ученика, хотя занятия начинались через пять минут. Тут она увидела на дороге одну из девочек, тащившую на спине тяжелый мешок. Нет, не с учебниками. С мукой.

– Школа? – обратилась к ней Маарья по-английски, показывая пальцем на дверь.

Девочка покачала головой и ответила, тоже по-английски:

– По пятницам школа нет.

– Что?

– Никогда нет школа по пятницам.

Прекрасно. Так они еще и по пятницам не учатся!

– Где Муаллим?

Девочка пожала плечами.

– Он идет.

Маарья задумалась, почему Муаллим в их представлении – мужского пола. И как, кстати, зовут девочку?

– Идет? Куда?

Девочка показала пальцем в нужном направлении.