– Робот, – улыбнулась девочка. – Робот – это ты.

Руслан поерзал на месте, выговорил новое слово и добавил по-кетшски:

– Прости, что я бросал в тебя камни, Робот.

– Зови меня Муаллим.

– Прости, что мы бросали в тебя камни, Муаллим.

– Ну, теперь вам придется каждый день ходить в школу. Считайте, вы наказаны.

Ирада втащила запасную грудную пластину Муаллима и прочий металлолом в мастерскую и свалила все на верстак рядом с альпинистским снаряжением и старым потертым шлемом.

Отец во дворе беседовал с госпожой Хасановой и другими селянами. Они говорили так тихо, что слова почти терялись в стрекоте сверчков, поющих где-то в щелях между половицами.

– Они видят только то, что хотят видеть, – говорил староста.

– А если им немножко помочь, – усмехнулась госпожа Хасанова, – они увидят то, что хотим показать им мы.

Пустошь

Сэл уставилась на неподвижную красную точку на экране, двумя пальцами приблизила изображение. Точка находилась на шоссе № 50 в Неваде, за много миль от любых населенных пунктов. До ближайшей станции техобслуживания – семьдесят километров. Сэл записала GPS-координаты.

Вокруг точки все было зеленое. В наушниках гудел привычный поток аудиоданных: отчеты о давлении в шинах, уровне заряда топливных элементов, графиках техобслуживания. Все как обычно – кроме этой красной точки. Сэл дотронулась до нее пальцем, запустила диагностику. Код ошибки какой-то странный – как это вообще понимать?

15 супервизору, напечатала она.

Печатает…

Здравствуйте! Все супервизоры на данный момент заняты – помогают другим водителям.

Печатает…

В чем суть проблемы?

Вижу на экране красную точку. Код ошибки 8230.

Печатает…

Код зафиксирован, передадим запрос первому освободившемуся супервизору.

И на том спасибо, напечатала Сэл.

Печатает…

Пожалуйста.

Вранье, что «все супервизоры» сейчас «помогают другим водителям». Супервизор была одна-единственная, и Сэл прекрасно знала, чем та занята.

Она нажала на квадратную иконку справа – «полный автопилот».

Начался обратный отсчет: 10:00… 09:59…

Тот же самый таймер запустился на ее рабочих часах. Она открыла дверь своего модуля и вышла. Сапоги загрохотали по железным ступеням.

Двадцать мобильных модулей – морские контейнеры с аккуратно нанесенными при помощи трафарета номерами на дверях – стояли на утепленных ногах, и к каждой двери вела маленькая металлическая лестница. Толстые кабели тянулись от модулей к центральному контейнеру – «Мозгу», нашпигованному сложным коммуникационным оборудованием, в котором никто из водителей не разбирался.

Модули и «Мозг» занимали один угол огромной парковки. Остальная площадь пустовала, если не считать большого освещенного цилиндра – автобуса, дожидавшегося водителей на зарядной станции. Когда смена закончится, он отвезет их в лагерь.

За автобусом возвышалась обветшалая громада заброшенного «Уолмарта». Догадаться, что это за магазин, можно было по остаткам вывески, по самим размерам этой гигантской бетонной коробки и по бескрайней парковке.

Фанерные листы, которыми заколотили стеклянные двери, посерели от времени.

Солнце клонилось к закату. Хотя в воздухе еще стоял жар пустыни, Сэл знала, что в тени металл уже холодный на ощупь. С наступлением темноты температура воздуха начнет стремительно падать.

В модуле № 19 располагалась комната отдыха. Один автомат варил чудовищный кофе.