|
Книгу не судят по обложке, но все же красивая обложка – это дверь, через которую мы попадаем в новый мир. Я признателен публицисту Каро Перни, а также Сэму Фридлендеру и Майклу Даддингу из отдела маркетинга, выпускающему редактору Меган Кидд, менеджеру по производству Жаклин Юбер-Родригес и дизайнеру Грегу Коллинзу, а также Лани Майер за превосходную корректуру (поверьте, корректор – лучший друг писателя) и пруфридерам Шоне Хэмптон и Аманде Хонг.
Я по-прежнему признателен Шейле Уильямс, опубликовавшей мой первый рассказ на страницах журнала Asimov’s Science Fiction, и Шону Дональду из MCD × FSG, рискнувшему издать «Гору в море», благодаря которой смогла появиться на свет и эта книга, и все последующие. Хотя я очень люблю придумывать и записывать новые истории, это далеко не самая важная часть моей жизни. На первом месте для меня всегда семья: жена Аня и дочь Лидия. Без них все это не имело бы никакого значения.
Стамбульский Протекторат
Winter Timeshare. Первая публикация в журнале Asimov’s Science Fiction, январь – февраль 2017. A Threnody for Hazan. Первая публикация в журнале Asimov’s Science Fiction, март – апрель 2018. The Ocean Between the Leaves. Первая публикация в журнале Asimov’s Science Fiction, июль – август 2019. Return to the Red Castle. Первая публикация в журнале Asimov’s Science Fiction, март – апрель 2020. Номинация на премию Asimov’s Readers’ Awards (2021). The Shadow of His Wings. Первая публикация в журнале Analog Science Fiction and Fact, март – апрель 2021. Mender of Sparrows. Первая публикация в журнале Asimov’s Science Fiction, март – апрель 2022.
Зимний таймшер
В сем мире бренном что есть «я» и «ты»? Решетки в лампе, льющей Свет из темноты. МЕРТВЫМ СМЕРТЬ Слова были наспех намалеваны красным на бетонном вазоне. Весной в вазоне расцветут тюльпаны. Для тех, кто может позволить себе весну, будут солнечные дни и толпы. Но пока в вазоне была лишь грязь. Местный дворник в комбинезоне на несколько тонов темнее моросящего неба быстро стер надпись химсалфеткой, не оставив от послания и следа. Того, кто это написал, уже наверняка арестовали. К чему так рисковать? Тебя оштрафуют, поставят галочку в личном деле – ради чего? Бессмысленный протест. Мир останется таким же несправедливым и жестоким, хоть испиши его бранью целиком. Через дорогу, за оголенными зимними садами, возвышались минареты Голубой мечети. Дождевая пыль слегка размыла их контуры, проглотила острые кончики. В открытом кафе было холодно даже рядом с обогревателем. Знакомый холод мгновенно воскрешал в памяти Регины образы зимнего Стамбула: снег с шипением падает в воды Босфора, тает на крыльях чаек; утром кутаешься в плед, наблюдая, как дождь на стеклах искажает очертания кораблей в проливе; ледяной, отполированный веками мрамор мечетей; и, конечно, чай – душа и символ города, в грушевидных стеклянных стаканчиках, с тающим на дне кубиком сахара, обжигающий пальцы, всегда горьковатый на вкус и всегда разный. Мысль о том, что скоро все эти славные чудеса повторятся, успокаивала. Они были раньше и ждут ее впереди. Регина стиснула свою загорелую мускулистую руку. Первый стакан чая она пролила, неуклюже задев этой самой рукой. Так хотелось скорей добраться до кафе, ощутить вкус Стамбула, крепкого черного чая в промозглый день, что она даже не стала ждать, пока сознание привыкнет к новой оболочке – по рукам и ногам бегали иголки, то и дело что-то сбоило. Старый официант лишь пожал плечами и принес ей новый стаканчик. – Не беспокойтесь, бейефенди, – сказал он, протирая стол тряпкой. – Это бесплатно. Второй стакан она подносила к губам осторожно. |
