|
Лучшие же люди Польши давно говорили так: "Что бы ни случилось с Польшею, все равно хуже того, что есть, уже никогда быть не может". Зато слишком горячо боролись за права шляхетские сами же паны. Тоже нищие, но жадные и суматошные, они продавали на сеймах голоса любому магнату, лишь бы сегодня завалиться спать сытым и пьяным. Каждый шляхтич -- клиент магната, а все его клиенты -- уже клиентела. Жупан да сабля -- вот и все богатство ляха. А клочок земли таков, что собака, лежащая посреди панских владений, хвостом взметает пыль на земле соседа. Но зато у шляхтича есть права: магнат, желающий высечь клиента, прежде раскладывает под ним дорогой ковер. А потом клиент садится за стол с магнатом, как равный с равным, и, окуная усы в мед, кричит о вольностях шляхетских: -- Речь Посполитая сильна раздорами!.. Каждый магнат мечтал быть крулем, каждый закупал голоса шляхты, все копили ядра и порох. Сейчас была авторитетна "фамилия" Чарторыжских, а племянник их -- Станислав Понятовский. Против них -- грозный старец Ян Климентий Браницкий, гетман коронный, а племянница Браницкого -- жена литовского воеводы Радзивилла. Именно тогда в моду и вошла поговорка: -- Круль -- в Варшаве, Радзивилл -- в Несвиже... Итальянские зодчие оживили этот уголок Белой Руси увядающим дыханием ренессанса, над тихими водами застыли замки, мосты и брамы. Через непролазные болота ведут в Несвиж гати, выстланные бревнами; случись опасность -- мостовые вмиг убираются, и неприятель с воплями погибает в топких трясинах. Жесток и прихотлив, красочен и преступен этот заколдованный мир -- мир литовского магната... А вот и сам князь Радзивилл, по имени Карл, по прозванию рате Косбапки. Десятипудовый враль, обжора и пьяница, который мог бы потягаться с самим Гаргантюа, он носил "мешок" -- литовский жупан, носки его сапог были задраны стручками, а большую бритую голову украшал оселедец -- на манер запорожского. Радзивилл выпивал по семь бочек вина в неделю! -- А что мне крули варшавские? Я сам круль. При этом клиентела гремела саблями и куфелями: -- До чего же скромен наш воевода! Это без лести -- да, скромен. Польша едва могла собрать армию в 15 000 солдат, а Радзивилл свистнет -- и в поле выезжали сразу 25 000 всадников. Радзивилла по-королевски окружали камергеры, шталмейстеры, виночерпии, ловчий, кофишенки... За стол он сажал сразу по тысяче клиентов! Свежий весенний ветер задувал в распахнутые окна несвижского замка, Радзивилл принимал сегодня епископа вилснского -- князя Игнация Масальского. Полбочки уже было выпито воеводой, он безбожно врал гостям, что вчера получил письма от двух закадычных приятелей: -- От Мольера и от Сирано де Бержерака. -- Так они давно умерли, -- пискнул кто-то. |
