до  конца  всерьез.  И  это  опять-таки  определялось  их  подсознательным

"сыновним" отношением к  "отцам  государства"  и  обществу.  После  бурной

эмоциональной разрядки наступало  некое  умиротворение  -  мол,  чего  уже

теперь, стоит ли безобразничать в собственном доме... Но  сейчас  ситуация

была особой. В народе  постепенно  накапливались  тревога  и  недоверие  к

правительству, и если пока они не находили выражения,  то  страх,  который

рос словно снежный ком, ежеминутно мог привести ко взрыву.

   Тревожная атмосфера сгущалась не по дням, а по  часам.  Люди  двигались

автоматически, устремив взор в пространство. Если взгляды их  встречались,

то ужас, который они читали в глазах друг друга, лишь приумножал  страх  -

каждый чувствовал себя загнанным зверем.

   А земля все продолжала дрожать. И с неба беспрестанно  сыпался  белесый

пепел...

   Коммуникации постепенно выходили из строя.  В  городах,  отрезанных  от

сельскохозяйственных районов, уже ощущался  недостаток  продовольствия.  В

Токио после землетрясения не прекращалось действие закона о  контроле  над

ценами  и  нормированием  продуктов  питания,   а   теперь,   в   условиях

чрезвычайного  положения,  все  средства  связи,  транспорт,  нормирование

продовольствия и предметов первой необходимости и цены на них окончательно

перешли под полный контроль правительства.  Однако,  как  только  закон  о

контроле был объявлен, с прилавков разом исчезли все товары. Правда,  дней

через десять, благодаря активному вмешательству  правительства,  положение

удалось исправить. Но выход из строя: транспортной  сети  по  всей  стране

нарушил  товарооборот,  превратив  нехватку  продовольствия  в  столице  в

серьезнейшую проблему.

   - Карточная система? - раздраженно переспросил без времени  постаревший

мужчина и посмотрел на жену так, словно она была в этом повинна. - И когда

же?

   - Со следующей недели. А на этой неделе вообще не будут торговать.

   Усталая, средних лет женщина вытащила  из  корзинки  немного  овощей  и

несколько пакетиков лапши быстрого приготовления.

   - Но ведь до следующей недели еще три дня! - сказал муж,  посмотрев  на

календарь. - Есть у нас дома хоть что-нибудь? Хоть какие-то запасы?

   - Только четыре килограмма риса. С воскресеньем еще  четыре  дня...  Ни

мяса, ни овощей почти нет. Да, есть еще немного консервов...

   - Почему же ты своевременно не запаслась? - муж был явно  недоволен.  -

Ведь знала же, что так будет!

   - Но в магазинах уже две недели почти ничего  нет.  Только  очереди.  Я

ведь каждый день стою-стою, чтобы хоть что-нибудь купить... Стою и детство

вспоминаю. Когда кончилась война, я  училась  в  начальной  школе.  Кругом

пожарища и очереди, очереди без конца... Голодно было... Вспоминается  как

дурной сон. Разве могло прийти в голову, что это повторится...

   Она взяла пакет лапши.

   - И это-то еле достала.