кто погиб уже после посадки на самолет или судно. Количество  жертв  среди

членов спасательных отрядов подходило к пяти тысячам.  А  на  беспрестанно

трясущихся  раскалывающихся  и  тонущих  островах  оставалось  еще   более

тридцати миллионов человек.  Эти  люди  в  ловушках  глубоких  котловин  и

окруженных водой прибрежных холмов, дрожа от ужаса, ждали своей очереди на

спасение. Пытаясь спасти всех до последнего, национальные силы спасения, в

которые входило три миллиона человек, начали последний смертельный  бой  с

природой.

   Но и в июле, и в августе число спасенных с каждым днем падало, а  число

жертв и среди спасателей, и среди  оставшегося  населения  катастрофически

увеличивалось. Членов спасательных отрядов валило с ног  переутомление.  С

неба все время сыпался вулканический  пепел,  он  покрывал  города,  поля,

горы, проникал в дома, попадал в пищу, на постели, забивал носоглотку... А

под мрачным, постоянно затянутым  дымом  извержения  небом,  среди  серной

вони, по дрожащей и гудящей земле метались спасатели. Они  крутили  рации,

ругались между собой,  выслушивали  мольбы,  просьбы,  брань  и  проклятия

людей, узнавали о все увеличивающемся числе жертв, получали противоречивые

указания, что-то предпринимали на собственный страх и риск, не мылись,  не

брились, зачастую не успевали ни поесть, ни попить, спали по два-три  часа

в сутки, пристроившись в уголке трясущегося грузовика, на неудобном  стуле

или на усеянной камнями  земле.  Переутомление  дошло  до  предела,  нервы

начинали сдавать. Спасателям стало казаться, что они бросают вызов чему-то

абсолютно немыслимому, что среди разгула взбесившихся стихий все их усилия

пропадут  даром  и  в  конце  концов  они,  как  и  отрезанные   от   мира

пострадавшие, окажутся погребенными под пеплом или погибнут в  пучине  все

ближе подступающего моря... Их охватывало щемяще-тоскливое отчаяние...

   И Катаоку мучили те же мысли, и его душу  леденил  тоскливый  сквозняк,

когда он вместе с двумя-тремя десятками людей ожидал спасательного судна в

местечке со странным названием Ахокке, находившемся у восточного  подножия

горы Асафуса в четверти километра  к  северу  от  города  Мито  префектуры

Ибараги.  Город  Мито  уже  полностью  исчез  под  водой,  море   вплотную

подступило к Ахокке, некогда возвышавшемуся над его уровнем на сто метров.

Гребни холмов превратились теперь в мысы, под ними свинцовые волны  лизали

вершины  деревьев.  Жители  центра  города  Мито,  не  погибшие  во  время

землетрясения и хлынувшего вслед за ним цунами, бежали в  окрестные  горы.

Кое-кто из них заблудился, отстал и не был во  время  вывезен;  с  группой

таких людей сейчас и встретился Катаока. В районе  Итикай  море  соединило

верховья рек Нака и Кину, превратив гористую местность Цукуба в  настоящий

остров.

   Группа Катаоки,  состоявшая  из  трех  человек,  прибыла  сюда  не  для

спасательных  работ.  Дело  в  том,  что  над  атомной  электростанцией  и

исследовательским институтом ядерного топлива в  местечке  Токай,  которые

давно  уже  погрузились  в  море   на   несколько   десятков   метров,   а

предварительно были экранированы десятками тысяч тонн бетона, обнаружилась

повышенная радиоактивность.