позволить умереть вместе с таким дряхлых стариком...

   - Нет! Нет!.. Я... Лучше я, если придется вас покинуть...

   - Да что ты болтаешь!.. - он слегка повысил голос. - Кажется,  тебя  не

так воспитывали, чтобы ты в  решительный  час  несла  всякий  вздор...  Ты

поедешь туда... и будешь... жить во что бы то ни стало... Я ничего не велю

тебе делать, не требую, чтобы  ты  там  чем-то  себя  утруждала...  Просто

живи... Самое главное, чтобы ты прожила долго... Полюбишь мужчину,  выходи

за него замуж... Я тебе все время твержу: все сделано,  чтобы  ты  прожила

безбедно... Но, должен тебе сказать,  что  жизнь...  вообще-то...  тяжелая

штука... и горькая...

   Девушка, но  выдержав  больше,  взмахнула  широкими  длинными  рукавами

кимоно и уткнулась лицом в татами. Ее тонкие плечи затряслись, послышались

рыдания. Быстро глянув на появившегося у  порога  Есимуру,  старик  твердо

сказал:

   - Принеси во  что  переодеться...  Брюки...  нет...  джинсы,  так  это,

кажется, зовется, вот их и принеси, - он слегка закашлялся.  -  ...Видишь,

сколько с тобой хлопот...

   Земля снова загудела, и комната заходила ходуном.  Есимура  пошатнулся.

Фусума, выскочив из проемов, упали, подняв  клубы  пепла.  В  пустом  доме

что-то  с  треском  рухнуло.  Основательное  здание  противно  скрипело  и

трещало, со двора донесся шум обвала.

   - Торопитесь... - сказал старик. - Дорога станет непроезжей...

   Есимура, шатаясь, вышел из все еще  пляшущей  комнаты.  А  старик,  как

будто что-то вдруг вспомнив, сказал:

   - Ханаэ...

   Девушка подняла залитое слезами лицо.

   - Покажись!

   Вытянув шею, она  несколько  раз  глубоко  вздохнула,  перевела  дух  и

встала. Выпрямилась. Зашуршало оби,  шелковое  кимоно  с  легким  шелестом

соскользнуло с плеч, и в сумрачном запустении комнаты  возникло  -  словно

легкий аромат - белоснежное, хорошо развитое тело с чуть покатыми плечами.

   Бросив на девушку один-единственный взгляд, старик закрыл глаза.

   - Японии... Женщина...

   Сказал старик.

   - Ханаэ... маленьких роди...

   - Слушаюсь!

   - Маленьких, говорю, роди. С твоим телом у тебя будут большие, здоровые

малыши... Найди хорошего человека... Пусть не японца, это  не  важно...  И

роди много детей...

   Заметив Есимуру, который принес одежду  и  повернулся  лицом  к  стене,

старик сказал:

   - Уходите...

   Есимура накинул на плечи девушки плащ и подтолкнул ее.

   - Есимура, теперь ты отвечаешь за Ханаэ. Береги ее...

   - Слушаюсь, - могучий Есимура опустился на колени, и, положив ладони на

татами, поклонился - Председатель, прощайте...

   - Да, ладно, хватит уж... - старик опять прикрыл глаза. - Торопитесь...

   Звуки шагов и рыдания удалились. Через некоторое время снаружи  донесся

шум мотора. Потом затих и он.  Остались  только  гул  непрекращавшегося  в

горах Канто извержения да потрескивание и поскрипывание  дома.  Потом  эти

звуки перекрыл свист.