- Вот как... - пробормотал старик. - Дурачок  Куниэда...  Оставил  один

ящик и погрузил женщин и детей...

   Из его горла вырвался свист. Было непонятно, смеется он или кашляет.

   - А сам-то он куда делся?.. Отправился вместе с ящиками?

   - Нет...  -  сказал  коротко  остриженный  могучего  сложения  человек,

который сидел возле старика в торжественно-строгой позе. Пробежав  глазами

длинную телеграмму на  английском  языке,  он  добавил:  -  Написано,  что

остался на месте...

   Старик пожевал сморщенными губами, в его потускневших глазах ничего  не

отразилось.

   - Ну и олух... великовозрастный... - беззлобно  пробурчал  он.  -  И...

какой же из ящиков он бросил, там не говорится?

   - Да есть... Куниэда-сан указал на ящик Б, который и оставили...

   Из глубины подушек раздалось странное повизгивание.  Могучего  сложения

человек испуганно взглянул на старика. А тот, раскрыв  во  всю  ширь  свой

беззубый рот, весело, от души смеялся.

   - Знал... - едва переводя дух, сказал старик. - Ну и стервец,  с  таким

ухо нужно держать востро. Как же он унюхал, а?..  Сам-то  он  не  способен

определить... Значит, в какой-то момент узнал как-нибудь... Если так,  он,

пожалуй, выживет... Понимаешь, Есимура?

   Старик помолчал, а потом продолжил:

   - В ящике Б почти все было подделкой...  Это  я  придумал...  Сам...  и

давно уже... Никто об этом и не знал...  А  жаль,  что  не  доведется  нам

околпачить этого самого О'Коннели из  Бостонского  музея  искусств...  Да,

досадно... Когда встретишься с О'Коннели,  передай  ему  привет...  Скажи,

последняя шутка старика не выгорела из-за одного парня со  страшно  тонким

нюхом... Да, кстати, за вами уже приехали?

   - Да. На вертолете опасно, в двигатель забивается пепел, так что прибыл

большой "джип". Доедем до Тефу, там поджидает амфибия...

   - Ладно... хватит, иди... Что делает Ханаэ?

   - Думаю, она уже собралась...

   - Давай, увози ее быстрее...

   Могучий человек, которого звали Есимура, быстро вышел из комнаты, шумно

ступая по татами. И тут же из-за фусума,  где  она,  наверное,  пряталась,

появилась девушка.

   - Что это такое?.. - старик окинул ее  взглядом.  -  В  таком  виде  ты

собираешься сесть в "джип"?

   На девушке было кимоно из шелка "акаси" темно-фиолетового цвета, словно

бы распространявшее аромат своего оттенка, и  старинное  оби,  расписанное

цветами  повилики.  Секунду  она  смотрела  на  старика  полными  отчаяния

глазами,  потом  подошла  к  нему,  ступая  легко  и  изящно,  и   уселась

по-японски, коснувшись  коленями  татами.  Бессильно  опустив  плечи,  она

закрыла руками лицо.

   - Я... не поеду... - сказала  девушка  дрожащим,  с  ноткой  возмущения

голосом. - С вашего позволения, я останусь возле вас...

   - Нельзя... - коротко ответил он.  -  Ты  еще...  молода.  Нельзя  тебе

позволить умереть вместе с таким дряхлых стариком...

   - Нет! Нет!.