академической системе споры и  обсуждения  продолжались  бы  до  последней

секунды. Наука не верит одной интуиции. Необходимы  доказательства.  Нужны

многословные бумаги, таблицы, формулы, диаграммы. Никто слушать не станет,

если  заявить,  что  ты  всем  существом  своим  предчувствуешь  необычные

перемены. А меня тем более никто бы не стал слушать... Меня же терпеть  не

могли в академических кругах...

   - Опоздали бы, говорите?  -  казалось,  с  глубоким  интересом  спросил

старик. - Да, жертв было бы в два, три раза больше... А вы вынесли  все...

настояли на своем... даже приняли на себя оскорбительное прозвище пьяницы,

ученого дурака, безумца... Работали, не жалея живота  своего...  Я  всегда

так считал, а оказывается...

   - Ну... да... в какой-то мере, может быть, так  оно  и  есть...  Но  на

самом-то деле... - голос профессора Тадокоро мучительно прерывался.  -  На

самом-то деле... я хотел скрыть то, что увидел благодаря  своей  интуиции,

скрыть весь материал, все результаты наблюдений, которые я собирал лишь  в

подтверждение своей интуиции... Я  был,  словно  в  беспамятстве...  хотел

чтобы гораздо больше людей,  намного  больше  погибло  вместе  с  Японией,

вместе с этими островами...

   Старик молчал, лишь иногда слышалось его легкое покашливание.

   - Разве это не странно! Откровенно говоря, я  собирался  обратиться  ко

всем японцам с призывом... Сказать им: друзья, Япония, наши острова,  наша

земля... будет разрушена, уйдет под воду, погибнет. Давайте,  мы,  японцы,

умрем все вместе, умрем с нашими любимыми  островами...  Даже  теперь  мне

иногда приходит в голову, что так было  бы  лучше.  Потому  что...  Только

подумать о муках и горе, которые придется терпеть  японцам,  убежавшим  за

моря...

   Тяжелый ветер вновь с гулом и свистом обрушился на сад. Этот  леденящий

ветер принес влагу и запах совсем уже близкого моря.

   - Тадокоро-сан... вы, кажется, были холостяком? - опять спросил старик,

покашливая.

   - Да...

   - Да, так и должно было быть... Я теперь понял. Вы же были  влюблены  в

эти острова, в Японию...

   - Совершенно верно, - профессор  Тадокоро,  словно  обрадовавшись,  что

наконец-то может сказать об этом вслух, закивал головой. -  Да...  Вернее,

даже не влюблен был, а испытывал великую любовь...

   - И обнаружили в организме  бесконечно  любимой  возлюбленной  признаки

неизлечимой раковой опухоли... От чрезмерного горя...

   - Да... - профессор Тадокоро, прикрыл лицо  руками,  тихо  заплакал.  -

Совершенно верно. С тех пор как я это обнаружил, я решил умереть вместе  с

этими островами...

   - То есть самоубийство  по  сговору  между  влюбленными...  -  в  горле

старика опять засвистело, но видно не от кашля, а потому,  что  ему  стало

смешно от собственных слов. - Японцы... все же странный, смешной народ...

   - Знаете, был даже момент, когда я в запале думал, что все японцы  меня

поймут, стоит мне только к ним обратиться... - шмыгнув носом,  пробормотал

профессор. - Ну, а потом я решил,  что  нельзя  заставлять  людей  умирать

вместе с женщиной, в которую сам влюблен.