дух. - Вот вы говорите, что в вас много детского... но ведь все японцы, не

только вы, до сего времени были счастливыми младенцами... Жили себе и жили

чуть ли не два тысячелетия в объятиях теплых и ласковых своих  островов...

Если куда-нибудь и  отправлялись,  всегда  могли  возвратиться  обратно...

Точно как малое дитя, которое бежит домой, к матери, и,  уткнувшись  в  ее

грудь, плачет, если ему не повезло в драке... Вот  и  появляются  подобные

вам люди, обожающие свои острова, как обожают  мать...  Но...  знаете  ли,

случается, что матери тоже погибают...

   Веки старика дрогнули, взгляд стал отчужденным и рассеянным, словно  он

вспоминал что-то страшно далекое.

   - Совсем еще маленьким я остался круглым  сиротой...  Потерял  сразу  и

отца и мать во время извержения вулкана Бандай в 1888 году... По некоторым

причинам... этот факт не упоминается в моей биографии...  Было  мне  тогда

семь лет... Меня взяла к себе одна молодая  ласковая  женщина...  поистине

прекрасная, поистине японская женщина... И воспитывала  меня,  как  родная

сестра, как родная мать, удивительно...  Но  и  она...  погибла  во  время

большого землетрясения Сенай в  1894  году...  Моя  судьба  до  странности

переплетена с землетрясениями и  извержениями...  Я  прибежал  туда,  куда

свозили тяжелораненых, кажется, это был буддийский храм... прижался к  ней

и плакал, плакал... А она истекала кровью... И я твердо  решил,  что  умру

вместе с ней... Может быть, она это почувствовала в свой смертный час,  не

знаю... Но только  перед  тем,  как  навсегда  закрыть  глаза,  она  вдруг

сказала: живи... пусть будет горько жить,  все  равно  живи...  и  вырасти

большим, стань взрослым... Я после этого три дня проплакал у ее тела...

   Профессор Тадокоро слушал старика с почтительно опущенной головой...

   - Теперь японцам придется страдать... Пока существовали их  острова,  у

них был дом, куда они всегда  могли  вернуться,  была  родина...  -  мать,

растившая в любви и ласке своих детей и детей детей своих... Не так уж  на

свете много народов, которые столько лет владели бы таким  теплым,  полным

счастья домом... А вот народов, которым пришлось скитаться без родины, без

собственной земли, жить в страшных лишениях и  горе...  таких  народов  не

счесть... Вам-то хорошо, вы влюблены в свою матушку-родину... А  вот  тем,

кому удалось бежать отсюда... кому удалось выжить... тем будет плохо... Их

дом утонул и исчез, мосты назад сожжены... Им суждено шагать  сквозь  бури

огромного мира, не имея родимого дома, своих островов, где  они  могли  бы

успокоить истерзанное сердце... Что ж, возможно, это единственный шанс для

японцев стать, наконец, взрослыми, хотят они этого  или  не  хотят...  Им,

потерявшим дом родной, теперь придется  иметь  дело  с  народами,  которые

прошли огонь и воду, которые познали тысячелетние страдания...  или  же  с

народами темными и невежественными... Народ японский, возможно,  исчезнет,

поглощенный другими народами... Но, мне кажется, для японцев это будет  не

так уж плохо... А может быть - ведь на свете все бывает - они  превратятся

в новый народ, по-настоящему "взрослый", устремленный в будущее  в  лучшем

значении этого слова.