- Мне весьма приятно слышать, мистер Спаркинс, что вы имеете такое благородное понятие о женщинах, сказала мистрисс Малдертон.

- И мне тоже, присовокупила мисс Тереза.

Горацио взорами выразил свои восторг, а молодая лэди раскраснелась как пион в полном своем цвете.

- Теперь послушайте, я вам скажу свое мнение, заговорил мистер Бартон.

- Я заранее знаю, что ты хочешь сказать, возразил Малдертон, решившийся отнять у Бартона всякую возможность вмешиваться в разговор: - и заранее говорю, что я несогласен с твоим мнением

- Как! почему? воскликнул изумленный лавочник.

- Мне очень жаль, Бартон, что я не могу согласиться с тобой, сказал хозяин дома решительным тоном, как будто он и в самом деле опровергал мнение, которое не было еще изложено Бартоном. - Я решительно не могу согласиться с тем, что считаю чудовищным предположением.

- Но ведь я хотел сказать.. .

- Ты никогда не убедишь меня, сказал Малдертон, с видом упорной решимости: - никогда!

- А я, сказал мистер Фредерик, поддерживая нападение своего отца: - не могу вполне согласиться с доказательствами мистера Спаркинса.

- Почему же? возразил Горацио, и, заметив, что женская часть семейства слушала его с особенным восхищением, он еще сильнее углубился в метафизику и придумывал новые доказательства. - Скажите мне, неужели действие есть следствие причины? или неужели причина есть предшественница действия?

- Вот это так, сказал Фламвел подтвердительным тоном.

- Без сомнения, сказал мистер Малдертон.

- Потому что, если действие есть следствие причины, и если причина предшествует действию, то, мне кажется, вы решительно находитесь в заблуждении, присовокупил Горацио.

- Решительно, повторил Фламвел.

- По крайней мере мне кажется, что это точный и логический вывод, сказал Спаркинс вопросительным тоном.

- Это так, без сомнения, снова пробормотал Фламвел. - Это совершенно разъясняет дело.

- Да; кажется, что так, сказал мистер Фредерик: - странно, что я не замечал этого прежде.

- Как удивительно умен! шептала мистрисс Малдертон своим дочерям, удаляясь с ними в гостиную.

- Ах, мама, он просто душа общества! сказали обе молодые лэди. - Он говорит точно как второй Пэлам. Должно быть, он очень многое видел в жизни.

Когда джентльмены остались одни, наступило молчание, в течение которого каждые казался чрезвычайно серьёзным, как будто глубокое значение предъидущего диспута совершенно занимало их умы. Фламвел, решившись узнать во что бы то ни стало кто и что такое был мистер Горацио Спаркинс, первый нарушил молчание.

- Извините меня, сэр, сказал он: - мне кажется, что вы готовились быть адвокатом? Когда-то и я думал посвятить себя изучению наших законов, - впрочем, у меня и теперь еще есть искренние друзья, которые служат лучшим украшением этого отличного общества.

- О, нет, нет! отвечал Горацио с некоторым замешательством: - я не имел к этому ни малейшего призвания.

- Однако, вы очень долго обращались между шолковыми мантиями, или я решительно ошибаюсь? спросил Фламвел.

- Почти всю мою жизнь, возразил Спаркинс.

Вопрос таким образом разрешен был в уме мистера Фламвела весьма удовлетворительно. По мнению ого, Горацио Спаркинс был молодой джентльмен, который намеревался вступить в общество адвокатов.

- Я не хотел бы быть ни адвокатом, ни судьей, сказал Том, решившись заговорить в первые раз, и, посматривая вокруг стола, старался отъискать кого нибудь, кто обратил бы внимание на его замечание.