— Анна Митрофановна, хватит симуляций, верните деньги! — не уставал повторять Кирсанов.

На трибуне появился следующий свидетель. Валентин Леонович, прежний владелец пяти бензоколонок, косая сажень в плечах в неповторимой тельняшке, поведал историю потери своего успешного бизнеса в красках. На что Анна невозмутимо ответила:

— Это вымысел. Не Леонович в нефтяной бизнес вложил деньги. Наоборот. Он утверждает, что я ему денег полмиллиона должна. Если бы это было так, пригласил бы он меня на Пасху? Чушь. Бред. Простая ревность из-за того, что я его бросила.

— Ревность? Нет, скорее влюбленность, — отреагировал на реплику Леонович. — Анна Митрофановна на каждом свидании использует своеобразные ароматические палочки, специальные, начиненные чем-то экзотическим, что полностью притупляет волю очередной жертвы, потому и совершаются порой неповторимые ошибки. В моем случае технология разрушения проявилась, когда я поверил своим жене и дочери. Но было поздно. Мой брак треснул по швам, и его никак не вернуть. Анна сама или ее знакомые звонили, обзывали моих родных, а меня она использовала как щит, пытаясь внести раздор. Чтобы люди подозревали друг друга и расходились. Использовала своих подруг, с которыми вместе жила душа в душу десять лет. Так я потерял деньги, бизнес и семью, которая меня до сих пор не простила. Но теперь, надеюсь, справедливость восстановится, потому что людям просто надоело, как она всех обманывает. Причем это стало очевидным.

— Что скажете, Анна Митрофановна? Господин Леонович не последний любовник? — спросил ехидно Яцко.

— Это моя личная жизнь! Не ваше дело, сколько у меня было любовников. Никогда не жаловалась, что обижена вниманием мужчин, но я не собираюсь отвечать на вопрос, сколько у меня их было. К делу это не относится. Согласна на любые анализы биохимические, на детектор лжи! Готова на все, чтобы доказать свою невиновность, — упорно стояла на своем Сидорович.

— Высокий суд! Ходатайствую о приобщении к материалам дела результатов исследования ароматических палочек, на которые ссылаются свидетели и обвиняемый, на предмет присутствия в них неких сильнодействующих веществ, одурманивающих поклонников Анны Митрофановны. Так вот: никаких запрещенных препаратов в представленных образцах, изъятых в ходе обыска в доме проживания обвиняемой Сидорович, не обнаружено, — доложил прокурор Яцко.

— Не может быть! — вскричали одновременно и Кирсанов, и Леонович.

Анна Митрофановна загадочно улыбнулась в ответ.

После прений сторон, скандальных обсуждений и порицаний в многоликой толпе судья Ершов скрылся в совещательной комнате, чтобы вскоре огласить вердикт.

Услышав приговор, Виктор Алексеевич даже обрадовался. Разумеется, не тому, что он шесть лет проведет в колонии усиленного режима, а тому, что на восемь лет удалось посадить Анну Митрофановну. И пока не пришли за ними конвоиры, с радостью произнес:

— Я доволен! Почему? Может быть, отгадка в том, что действительно ты никогда не думала, что дело вообще дойдет до суда. Отчего же твои покровители не вмешались?

— Пока не вмешались! Потом, когда все утихнет после кассации, когда приговор вступит в законную силу, все может быть!

— Да не будет такого! По мере слушания этого долгого бульварного романа многие покровители сошли на нет. И никто из твоих друзей не стал помогать!

— Я всегда надеялась на себя и не ждала помощи ни от кого, потому как не виновна.

— Ага! Лучше верни деньги! Кто же тебе будет слать передачи?

— Наверное, я была слишком правильная по жизни, очень сожалею сейчас.