Взяв на хранение внушительные объемы дефицитного продукта (разумеется, не безвозмездно, плюс один из вагонов был засчитан исключительно за предоставленную Широким услугу), Вячеслав Николаевич и не думал сидеть сложа руки. Разумеется, кредит товаром не заплатишь и на «сладкие» мешки необходимо поскорее найти покупателей с живыми деньгами. Как всякий гениальный человек, он понимал: когда имеешь дело с такими громадными объемами белого «золота», непременно надо подстраховаться. Страховка в таком случае могла быть только в нужных связях.

В пасмурный день в столице он целых пару часов незаметно крутился у больших дверей министерства сельского хозяйства, ненароком наблюдая за его снующими обитателями с толстыми портфелями внушительных размеров, интуитивно пытаясь угадать, кто из выходящих и входящих в важное ведомство мог представлять для него животрепещущий интерес. Явная зацепка появилась лишь к завершению обеденного часа, когда из салона дорогой иномарки модельного вида девушку в строгом деловом костюме провожал до важных дверей то ли муж, то ли любовник.

— Дорогая, не забудь, моя хорошая, передать Якову Ильичу мое почтение! — Чмокнув в щечку, уверенный в себе спутник слегка приобнял красавицу за талию, добавив: — И про презент не забудь!

— С условием, что и мне перепадет такое же… колье! — неожиданно сказала она, томно разглядывая яркий маникюр на изящных пальчиках.

— Милая, зачем тебе столько? — спросил мужчина чарующим баритоном, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Тогда сам иди к Якову Ильичу со своими презентами! — недовольно фыркнула леди.

— Ладно, ладно! Обещаю! Сегодня же съездим к ювелиру, выберешь что-нибудь! Только не забудь передать в точности слово в слово, как я сказал, это очень важно! — на ходу ответил приятель, садясь в машину.

Важная капризная мамзель скрылась за дверью, Широкий подождал несколько минут для солидности и последовал за ней, дабы скучающему вахтеру в очках бросить заготовленную фразу:

— Яков Ильич у себя?

— У вас назначено? — оторвался от разгадывания сложного кроссворда охранник на вахте.

— Разумеется! Как пройти? — напирал Вячеслав Николаевич.

Сидя за большим письменным столом, покрытым зеленым сукном, тщедушный Яков Ильич недоуменно разглядывал лицо Широкого, аккуратно затачивая простой карандаш, не в силах вспомнить ни возникшую перед ним внезапно физиономию, ни цель его запланированного визита. Наконец, важный чиновник с седовласыми висками нарушил изумленное молчание словами:

— Чем обязан?

— Яков Ильич, это я Вам премного обязан! Буду обязан непременно, если Вы, почтенный и уважаемый человек с множеством регалий, поможете в одном весьма деликатном вопросе! — с напыщенной любезностью, граничащей с детской доверчивостью и наивностью, начал было свою речь Широкий.

— Вы полагаете, я торгую деликатесами? — прервал его умудренный жизненным опытом в министерских кулуарах Яков Ильич, однако льстивые слова заглотил, откладывая немудреное занятие в сторону и с любопытством разглядывая незнакомца.