— Интересовался природой происхождения денежных средств у фирмы «Ди Лель».

— Почему его это интересует?

— Потому что прежде «Ди Лель» не осуществляла финансово-хозяйственную деятельность.

— Ты показала ему договор беспроцентного займа латвийской офшорной компании?

— Разумеется!

— И что он?

— Не поверил, потому что офшорные компании обычно занимаются отмыванием денег.

— Он это сможет доказать?

— Вероятно… На основании изменения природы происхождения средств, изъятых из оборота «Белого лотоса». Для того чтобы ровно такая же сумма в размере четырех миллионов долларов США оказалась беспроцентным займом офшорной компании. Вместо расплаты по выданному кредиту.

— Ты же сказала, когда мы составляли этот фиктивный договор займа, что все пройдет на ура! — еще больше разнервничался Кирсанов.

— Так все и будет в порядке, я же в бухгалтерском учете договор займа отразила. Поэтому не надо волноваться, просто поезжай, пока все не утихнет. Это только временно, ты не волнуйся. Мы же работаем, мы компаньоны! — заметила Анна шутливо и даже покраснела от нахлынувшего признания.

— Вот именно! Мы! А уехать мне одному! — вспылил Кирсанов.

— Витюша, не будь таким наивным! Ты же знаешь о моих связях. Я посоветовалась с кем надо. Так вот: если не хочешь попасть под арест, тебе нужно срочно уехать из страны. Хотя бы куда-нибудь в Россию. А когда здесь все уляжется, спокойно вернешься…

— С чего вдруг нами стал интересоваться следственный комитет? — сумрачно вымолвил Виктор Алексеевич, которому совсем не улыбалось подаваться в бега.

— Из-за волны невозвращенных кредитов! Вот и председателя правления нашего банка взяли под стражу.

— И ты молчала? Я же ее зам! — почти вскричал директор «Белого лотоса» и заместитель председателя правления коммерческого банка «Приток» в одном лице.

— Вот и скроешься на время, — улыбнулась Анна.

— Так это покажется подозрительным! — разошелся Кирсанов по-настоящему.

— Подозрительными покажутся документы, которые ты обязан будешь предоставить, если останешься здесь. А если тебя нет, то и дела никакого нет, — сказала она и широко улыбнулась, легко и непринужденно, словно пушинку смахнула с плеча.

Это последнее, что больно задело Виктора Алексеевича. Многое за вечерним ужином было неприятно и больно. Неприятна была на первый взгляд безобидная шутка насчет его неловкости и излишней доверчивости, ее ослепительный розовый пуловер с откровенным вырезом, и даже хохот веселой компании во главе с Мимино раздражал, отчего хотелось убежать, затаиться, зарыться головой в подушку. Ему-то было совсем не до смеха. Исчезнуть, но куда, от кого? Запах ее волос, тела, смешанный с ароматом изысканных духов, — все, что было до головокружения хорошо, вдруг стало удаляться. Виктор чувствовал и понимал это. И все-таки не мог понять, почему все изменилось. Он присел рядом, протянул руку, чтобы погладить ее нежную кожу, но она тихо и нервно дернула ее вниз.

— Никак нельзя остаться? — с мольбой в глазах вдруг спросил он.

Анна просто сказала то ли в шутку, то ли всерьез:

— Ты мне больше не нужен, — и отвела его руку в сторону.

Красавица с копной соломенных волос пристально посмотрела на бокал, наполовину пустой, словно Виктора уже не существовало рядом. Он молчал, будто до него не дошел смысл последних ее слов, погрузившись в раздумья. А как же налаженный быт, работа, в конце концов, дети с Ларой? Что будет с Анной, если и ее вызовут в следственный комитет, если она окажется под подозрением, кто сможет ее защитить от такой напасти? Любимая его красавица нередко проявляла в отношении с ним свое превосходство.